— У твоей жены квартира уже есть. А эта будет оформлена только на твою сестру!
Моя свекровь, Наталья, произнесла это так спокойно и буднично, что я несколько секунд сидела, уверенная: мне просто послышалось. Мы все находились у нее в столовой, за большим обеденным столом.
Муж, Андрей, сидел справа от меня. Его младшая сестра Оксана — напротив. И улыбалась она уже так, будто ей только что вручили связку ключей от нового жилья.
Между кофейными чашками и тарелками из-под десерта лежала синяя папка, набитая документами.
Документами на квартиру. Причем на очень хорошую квартиру.
Три комнаты, балкон, место в подземном паркинге, новый жилой комплекс в двадцати минутах от центра.
И главное — стоимость: 12 870 000 грн.
Я посмотрела на Наталью.
— Простите, что?
Она вздохнула так, словно сам мой вопрос уже выводил ее из себя.
— Юлия, не притворяйся, будто не понимаешь. У тебя уже есть жилье. То самое, которое принадлежало тебе еще до свадьбы с Андреем.
— Да.
— Значит, ты защищена.
Наталья положила ладонь на синюю папку.
— А у Оксаны, между прочим, нет ничего.
Оксана скромно опустила глаза.
— Мам, не надо ничего объяснять…
Но ее улыбка говорила совсем другое.
Я медленно повернулась к мужу.
— Ты об этом знал?
Андрей почесал затылок. Плохой знак.
Я отлично знала этот жест. Он появлялся у него всякий раз, когда он заранее понимал: разговор закончится плохо.
— Юлия…
— Ты знал? — повторила я.
— Мама со мной это обсуждала.
— Давно?
Он замялся.
— Несколько недель назад. Пару недель.
Я неторопливо кивнула.
Наталья тут же подхватила:
— И, честно говоря, я вообще не понимаю, почему у тебя такое лицо. Речь ведь идет о семейном имуществе.
Я снова посмотрела на папку.
— О семейном имуществе?
— Именно.
— А кто будет платить за эту квартиру?
На этот раз никто не ответил сразу.
И тишина сказала мне все раньше, чем Наталья успела открыть рот.
— Мы все вложимся, — наконец произнесла она.
Я усмехнулась.
— «Все»?
— Вы с Андреем хорошо зарабатываете. Оксана только развелась, ей приходится начинать жизнь заново. Совершенно нормально, что брат ей поможет.
Я перевела взгляд на Оксану.
Ей было тридцать шесть.
У нее имелась постоянная работа.
Детей у нее не было.
А после развода она получила приличную сумму от продажи дома, которым они раньше владели вместе с бывшим мужем.
Но стоило зайти разговору о любых расходах, Оксана мгновенно превращалась в несчастную, брошенную женщину, которую все обязаны срочно спасать.
— Сколько? — спросила я.
Наталья скрестила руки на груди.
— Что — сколько?
— Сколько, по-вашему, должны внести мы?
Андрей уставился в свою чашку.
Оксана посмотрела на мать.
Ответила Наталья:
— 3 600 000 грн.
Сначала я решила, что это шутка.
— Три миллиона шестьсот тысяч?
— Да.
— Из наших денег?
— Из ваших накоплений, — уточнила она. — Андрей сказал, что вы уже достаточно отложили.
Я так резко повернулась к мужу, что он побледнел.
— Ты рассказывал ей о наших сбережениях?
— Юлия, подожди…
— Ты сообщил ей, сколько у нас на счетах?
— Не совсем так…
Наталья закатила глаза.
— Не устраивай спектакль. Андрей мой сын. Разумеется, он может обсуждать со мной свои финансовые дела.
Я поставила чашку на стол.
Очень медленно.
Потому что в этот момент злость внезапно отступила.
Осталась только одна ясная, твердая мысль.
То, что я сделала три дня назад, было одним из лучших решений в моей жизни.
Вот только Наталья пока об этом не знала.
И Андрей тоже.
А началось все двумя месяцами раньше, когда муж впервые заговорил со мной об этой квартире.
Тогда речь вовсе не шла о подарке для его сестры.
Нет.
Он преподнес это совсем иначе.
— Мама нашла отличный вариант для вложения денег, — объяснял Андрей. — Квартира в новостройке, в очень хорошем районе.