Потом наконец появилось сообщение от Натальи:
«Что значит? Мы уже билеты купили».
Я спокойно набрала ответ:
«Билеты вы купили на поезд, а не в наш дом».
Через несколько секунд пришло новое:
«Нам сказали, что мы можем жить у вас».
Я написала:
«Вам это сказал человек, которому этот дом не принадлежит».
Татьяна вмешалась почти сразу:
«Я мать Андрея. Я вам не посторонняя».
«Я это понимаю, Татьяна. Но дом от этого не становится вашим».
После этого в чате повисла тишина. Минуты через две Андрей вышел из кабинета с телефоном в руке.
— Мама в истерике.
— Я догадывалась.
— Наталья говорит, что при таком раскладе им вообще нет смысла приезжать.
— Значит, они могут пересмотреть планы.
— Билеты невозвратные.
— И сколько они стоили?
— Не знаю точно. Где-то восемь тысяч гривен на четверых.
Я посмотрела на него внимательно.
— То есть мы должны были потратить почти девяносто тысяч гривен, чтобы они не потеряли восемь?
Андрей открыл рот, будто собирался что-то сказать.
Потом закрыл.
Телефон снова завибрировал. Он прочитал сообщение и поднял на меня глаза.
— Они отменили поездку.
— Правда?
Он повернул экран ко мне.
Роман написал:
«Мы всё обсудили. Если снимать жильё, покупать продукты и брать машину, всё лето выходит слишком дорого. Лучше в августе съездим на несколько дней к родителям Натальи».
Я посмотрела на Андрея.
— То есть они не лето с нами хотели провести.
— Елена…
— Они хотели провести лето бесплатно.
Он ничего не ответил.
Через пару мгновений Наталья прислала последнее сообщение:
«Очень жаль. Дети так ждали».
Я уже почти решила не отвечать.
Но следом появилось ещё одно сообщение.
От Татьяны.
«Надеюсь, ты довольна. Ты испортила отпуск целой семье только потому, что не захотела немного поделиться».
На этот раз Андрей взял свой телефон.
Несколько секунд он печатал, потом отправил:
«Мама, Елена ничего не испортила. Это я был неправ, когда согласился, не обсудив с ней заранее. И ты была неправа, когда распоряжалась тем, что тебе не принадлежит. Давайте закроем эту тему».
Татьяна больше ничего не написала.
Наталья вышла из группы.
Спустя минуту то же самое сделал Роман.
Я смотрела на экран и наконец произнесла:
— Ну что ж. Похоже, группа «Общее лето» просуществовала меньше, чем само лето.
Андрей не выдержал и рассмеялся, хотя явно пытался скрыть улыбку.
Потом подошёл и сел напротив меня.
— Мне надо было сначала спросить тебя.
— Да.
— И не стоило соглашаться на три месяца.
— Тоже да.
— Ты сильно злишься?
Я немного подумала.
— Уже меньше, чем вчера.
— А на четыре дня они всё-таки могут приехать?
— Конечно.
Андрей улыбнулся.
— Это очень великодушно с твоей стороны.
— Не путай гостеприимство с отдыхом по системе «всё включено».
Через две недели Татьяна снова подняла эту тему за обедом.
— Роман и Наталья всё-таки проведут август у родителей Натальи, — сказала она многозначительным тоном.
— Отлично, — ответила я.
— У них дом гораздо меньше вашего, но они всё равно их принимают.
Я подняла глаза от тарелки.
— На целый месяц?
Татьяна замялась.
— Ну… на десять дней.
— Понятно.
Я спокойно продолжила есть. Андрею пришлось прятать улыбку за стаканом.
После этого Татьяна больше ни разу не возвращалась к разговору о лете.
Мой кабинет так и остался кабинетом.
Наша машина осталась в гараже.
София спокойно уехала в свой летний лагерь.
А мы за то лето усвоили одну очень полезную вещь: если кто-то радостно сообщает, что собирается прожить у тебя три месяца, даже не потрудившись сначала спросить разрешения, вовсе не обязательно устраивать грандиозный скандал, чтобы вернуть людям ощущение реальности.
Иногда достаточно одной простой фразы:
«Прекрасно. Вот цены на жильё поблизости».