И ни разу за все эти годы один из них не принимал финансовых решений так, будто второй обязан молча подстроиться.
— Я могу перевести ей восемь тысяч гривен из своих личных денег на этот месяц, — наконец произнёс Андрей. — Но семьдесят две тысячи четыреста гривен мы сейчас не вытянем.
— Даже если бы вытянули, сначала нужно было спросить, — ровно ответила Елена.
Она открыла документ, включила в файле выделение и аккуратно отметила две строки: имя плательщика и дату, до которой требовалось внести деньги. После этого Елена отправила договор Валерии обратно.
— В разделе «Заказчик и плательщик» указана ты, — написала она. — Я этот лагерь не выбирала и своего согласия на оплату не давала.
За обедом детей рядом не было.
До пятницы Валерия так и не ответила ни словом.
А в воскресенье свекровь пригласила всех к себе на обед. По её тону Елена сразу поняла: это не просто семейная встреча, разговор уже заранее продуман.
Валерия приехала без детей. Сказала, что они остались дома.
Свекровь вынесла на стол большое блюдо с запечённой курицей, заняла место напротив Елены и без всякого вступления произнесла:
— Можно было не доводить ситуацию до такого. Дети ведь надеялись.
— Согласна, — спокойно сказала Елена. — Именно поэтому им не стоило ничего обещать, пока вопрос с оплатой не решён.
Валерия чуть отодвинула от себя тарелку.
— Я думала, родной дядя не откажется помочь племянникам.
— Я предложил восемь тысяч гривен, — напомнил Андрей. — Ты сама отказалась.
— Потому что восемь тысяч там ничего не меняют.
— Тогда надо было выбирать лагерь по своим деньгам, а не рассчитывать на чужую премию.
Валерия резко посмотрела на брата. Похоже, такой прямоты от него она не ждала.
Свекровь негромко вмешалась:
— Вы оба работаете. Могли бы разделить сумму пополам.
Елена молча открыла сумку и достала заранее распечатанный лист.