— Это договор аренды, — Дарья раскрыла папку и развернула листы так, чтобы Андрей мог прочитать. — Двухкомнатная квартира. Подпись стоит восемь недель назад.
Андрей медленно повернулся к сестре. Он смотрел на неё так, будто впервые видел перед собой чужого человека.
— У тебя есть жильё?
Марина открыла рот, но вместо ответа выдохнула что-то невнятное.
— Тогда почему ты до сих пор живёшь у нас? — голос Андрея стал глухим.
Марина замялась. Сначала начала путаться в словах, потом попыталась сказать, что всё не так просто, что обстоятельства вынудили её поступить именно так. Но чем больше она говорила, тем очевиднее становилось главное.
Правда всё равно выплыла наружу.
Да, квартиру она действительно сняла.
Только не для себя.
Марина пересдала её другим людям дороже, чем платила сама, и получала с этого деньги. А сама вместе с Кирой продолжала жить в доме Дарьи бесплатно — пользоваться светом, водой, отоплением, есть продукты, которые покупала не она.
Лицо Андрея изменилось мгновенно.
— Подожди, — произнёс он медленно. — То есть ты зарабатываешь на квартире, а Дарья всё это время оплачивает вам коммуналку и еду?
— Мне нужно было откладывать! — сорвалась Марина.
— Нам всем нужно откладывать, — резко ответила Дарья. — Только почему-то за твои накопления плачу я.
Валентина с силой хлопнула ладонью по столу.
— Не смей разговаривать так с моей дочерью!
Дарья подняла на неё глаза.
И вдруг поняла: внутри больше нет ни страха, ни привычного чувства вины. Только холодная ясность.
— Собирайте вещи.
— Что? — Валентина даже привстала.
— Марина и Кира сегодня уезжают.
— Ты не имеешь права просто выставить их за дверь!
— Имею.
— Андрей! — Валентина резко повернулась к сыну.
Все взгляды тут же сошлись на нём.
Семь лет Дарья наблюдала одно и то же: стоило Валентине повысить голос, Андрей отступал. Он избегал споров, сглаживал углы, уступал матери в мелочах и в важном. А потом просил Дарью потерпеть.
«Не начинай. Ты же знаешь, какая она».
Эту фразу Дарья слышала столько раз, что она стала почти частью их брака.
Но теперь Андрей смотрел не на мать, а на сестру.
— То, что Дарья сказала про квартиру, правда?
Марина скрестила руки на груди.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
Андрей глубоко вдохнул, будто ему требовалось усилие, чтобы произнести следующие слова.
— Тогда иди собирайся.
Валентина уставилась на него так, словно не расслышала.
— Что ты сейчас сказал?
— Я сказал, что ей нужно уйти.
— Твоя жена настроила тебя против нас!
— Нет, мама. Моя жена несколько месяцев содержала мою сестру, пока та тайком зарабатывала деньги и делала вид, что ей некуда идти.
Марина расплакалась, закрыв лицо руками. Кира закричала, что они все жестокие и бессердечные. Валентина пригрозила, что больше никогда не заговорит с сыном.
Но Дарья уже не вступала в спор.
Она молча вышла из кухни и поднялась наверх.
Через час в прихожей стояли чемоданы и пакеты. Марина, с красными от слёз глазами, вызвала такси. Кира, демонстративно не прощаясь, вышла следом за матерью.
И именно в этот момент Валентина снова попыталась войти в дом — на этот раз с коробкой в руках, будто всё ещё была уверена, что её пустят.
Дарья встала на пороге, перекрывая проход.
— Вы тоже здесь жить не будете.
— Ты меня выгоняешь? — прошипела Валентина.
— Нет. Чтобы выгнать, мне сначала пришлось бы вас впустить.
— Андрей, скажи хоть что-нибудь!
Он стоял за спиной Дарьи. На этот раз не прятал глаза и не делал вид, что ничего не происходит.
— Мама, Дарья права.
Валентина посмотрела на сына так, будто перед ней оказался незнакомец.
— Значит, ты выбираешь её вместо своей семьи?
Андрей ответил не сразу. Несколько секунд он молчал, словно взвешивал каждое слово.
— Она и есть моя семья.
Дарья обернулась к нему, не скрывая удивления.
Валентина с яростью опустила коробку на пол.
— Ты ещё пожалеешь об этом.
Дарья распахнула дверь шире.
— Возможно. Но куда сильнее я пожалела бы, если бы и дальше позволяла вам распоряжаться моей жизнью.
И тогда она наконец произнесла вслух то, что должна была сказать уже давно:
— Этот дом я купила сама. И жить мы будем здесь. Без твоей матери, без твоей сестры и без твоей племянницы.
Она закрыла дверь.
На этот раз Андрей не сделал ни шага, чтобы её остановить.
Ещё несколько минут с улицы доносились голоса, возмущённые фразы, хлопанье дверцы машины. Потом всё стихло.
Дарья прислонилась спиной к входной двери и закрыла глаза.
Победительницей она себя не чувствовала. Она была просто до предела измотана.