— Это вообще несопоставимо! — Антон резко пошёл в атаку, явно почувствовав, что уверенность начинает трещать. — Даже не вздумай ставить эти истории в один ряд! У моей матери речь шла о нормальной жизни! У неё дом буквально сыпался! А твои родители просто полезли туда, куда не надо, и прогорели на своей сделке!
— О нормальной жизни? — Марина усмехнулась и медленно подняла бровь. — Тогда давай уж без красивых вывесок. Чтобы подлатать старый шифер и заменить пару прогнивших балок, хватило бы шестидесяти тысяч гривен. Но кредит мы оформили на триста двадцать тысяч. Потому что Галине Павловне внезапно понадобилась не простая крыша, а дорогая финская металлочерепица, утепление всей мансарды и новые водостоки по кругу. И всё это потому, что, цитирую дословно, ей «стыдно перед соседками жить как бедная родственница».
— Это было вложение в дом! — почти выплюнул Антон. — Мама не вечная, Марина! Рано или поздно этот дом перейдёт нам. Я думал наперёд!
— Правда? — в её голосе снова прозвучала сухая насмешка. — А про свою старшую сестру ты случайно не забыл? Ту самую, которой по закону принадлежит половина этого дома? Ту, что на крышу не дала ни одной гривны, потому что у неё, видите ли, ипотека и тяжёлые времена. Получается, мы с тобой, точнее я, просто повысили стоимость её будущего наследства. А теперь, когда моим родителям нужна даже не твоя помощь деньгами, а чисто формальное участие с моей стороны, ты вдруг заговорил о рисках и семейной ответственности?
Ситуация у родителей Марины была совсем не похожа на историю с протекающей крышей. Там не было ни тазов под потолком, ни отсыревших стен, ни желания выглядеть богаче перед соседями. У них разваливалась сложная цепочка сделок, связанная с коммерческой недвижимостью. Из-за банковской тягомотины и слишком хитрого подрядчика крупный аванс завис намертво. Родителям Марины, людям трудолюбивым, самостоятельным и не привыкшим просить лишнего, срочно требовалось перехватить ровно двести тысяч гривен на три месяца.
Им нужно было закрыть временный кассовый провал и не потерять задаток в два миллиона гривен за объект, который уже строился. Они не приходили с протянутой рукой. Не собирались перекладывать ежемесячные платежи на дочь. Деньги у них были, просто на какой-то срок они застряли в банковской волоките. Всё, что требовалось, — хорошая кредитная история Марины, чтобы быстро получить беззалоговый кредит. Выплачивать его родители намеревались сами, как всегда всю жизнь отвечали по своим счетам.
Но Антон почему-то воспринял эту просьбу так, будто его лично оскорбили.
— Это их бизнесовые авантюры, Марина! — распалялся он всё сильнее, моментально примерив на себя роль доморощенного финансового гуру. — Это не необходимость, а прихоть! Захотели участок побольше, полезли в рискованную схему — вот пусть теперь сами и выкручиваются. Бизнес всегда связан с риском! С какой стати наша молодая семья должна расплачиваться за их просчёты? Завтра их снова обманет подрядчик, и что дальше? Они скажут, что денег нет. А банк придёт к нам. Исполнители наложат арест на машину. Ты хочешь лишить наших будущих детей финансовой защиты только ради того, чтобы твой отец почувствовал себя крупным инвестором?
— Мои родители за всю жизнь ни разу не нарушили ни одного финансового обязательства, — жёстко ответила Марина. — И когда три года назад мы с тобой собирали по копейке на первый взнос за нашу ипотеку, они без лишних разговоров перевели нам сто двадцать тысяч гривен. И обратно их не попросили. Сказали, что это подарок на новоселье.
Этот довод Антон пропустил так ловко, будто Марина вообще ничего не произносила.
— Я мужчина в этой семье! И я обязан смотреть дальше сегодняшнего дня! — он снова повысил голос и встал так, чтобы перекрыть ей дорогу. — Я запрещаю тебе тащить на нас новые долги. Если ты сейчас выйдешь из квартиры и оформишь этот кредит, можешь назад не возвращаться. Я сказал.
Марина застыла на месте. Она смотрела на мужа и вдруг видела его совершенно ясно, без привычных оправданий и самообмана. Все его громкие слова о будущих детях, семейной стратегии и разумных рисках были всего лишь дешёвой декорацией. На самом деле Антон с пеной у рта защищал только собственное удобство. Его пугало не банкротство и не коллекторы, а необходимость урезать свои личные удовольствия: платные подписки, крафтовое пиво по выходным и заказы готовой еды на дом.