«Мы у тебя перекантуемся недельку, максимум две. Родным ведь не откажешь, правда?» — свекровь Лариса вошла в квартиру как в свою, оставив Анастасию застынувшей в прихожей

Беззастенчивая жадность окутывает недавно заработанное жильё.

Никита в принципе сторонился любых скандалов. А уж мысль о том, что его могут втянуть в женскую потасовку, казалась ему куда страшнее перспективы провести ночь где-нибудь на вокзале.

Лариса, однако, уходить не собиралась.

— С места не сдвинусь! — заявила она, демонстративно скрестив руки на груди. — Буду жить здесь, ясно тебе? У меня ключ имеется. Я к собственному сыну пришла, имею полное право!

Анастасия поняла: уговорами здесь ничего не добиться. Спорить, кричать в ответ или доказывать очевидное она не стала. Просто развернулась, подошла к входной двери и распахнула её настежь. Потом вернулась в комнату, подняла пакет с вешалками и без лишних слов отправила его за порог, прямо на лестничную площадку.

— Ты совсем с ума сошла?! — ахнула свекровь.

— Следующей за ним вылетите вы, — спокойно сказала Анастасия, делая шаг в её сторону. — Ключ кладёте на тумбочку. Немедленно.

— Не дождёшься!

Анастасия достала телефон и снова открыла список контактов.

— Тогда сейчас вызываю мастера. Замок поменяют сегодня же. А оплату за срочный вызов я передам Денису. Пусть вычтут из его зарплаты.

Это подействовало сильнее любых угроз. Лариса прекрасно знала, что Денис зарабатывает немного, а любая незапланированная трата обернётся его бесконечным нытьём. И слушать это потом придётся именно ей.

Она резко швырнула запасной ключ на полку для обуви.

— Да подавись ты им!

— Всего хорошего, — ровно ответила Анастасия.

Лариса, тяжело топая, прошла в прихожую, со злостью сунула ноги в ботинки и выскочила за дверь, не переставая бормотать проклятия. Анастасия дождалась, пока шаги стихнут, и плотно закрыла дверь.

К вечеру телефон начал разрываться от сообщений. Денис писал одно за другим: давил на жалость, объяснял, что мама уже пожилая, что она «не со зла», просто не понимает этих новых личных границ. Потом пошли рассуждения о семье, которая должна держаться вместе, и упрёки в том, что Анастасия слишком сурова к «простым людям».

Читать эти длинные послания она не стала. Ответила одной фразой: «Вернёшься — забирай свои вещи. Я больше не намерена тянуть на себе ни тебя, ни твоих родственников».

Минуло три недели.

Запасной ключ уже давно отправился в мусорное ведро. Лариса у двери больше не появлялась, ограничившись тем, что заблокировала Анастасию во всех мессенджерах. Денис из командировки вернулся, но домой его никто не пустил: Анастасия сложила его вещи в три огромные клетчатые сумки и выставила в тамбур. Жить он временно перебрался к приятелю.

А Никита, как выяснилось позже, в тот же вечер снял койко-место в общежитии на окраине и довольно быстро устроился грузчиком на склад.

Анастасия сидела на полу посреди полупустой гостиной, ела пиццу прямо из картонной коробки и смотрела на свежевыкрашенные стены, от которых ещё пахло ремонтом. Обеденный стол она купить пока не успела.

Зато теперь в её квартире никто не решал за неё, где ей спать, когда варить борщ и кого пускать жить под её крышей.