После этих слов на кухне будто выключили звук. Наталья замерла с вилкой в руке и перестала жевать, а Андрей медленно наклонился вперёд, словно не до конца понял услышанное.
— Бабушка отправила деньги со своего личного счёта сразу на счёт продавца квартиры, — ровным, почти холодным голосом объяснила Ирина. — Полностью. В платёжном назначении всё указано: расчёт по договору купли-продажи квартиры для внучки.
Андрей открыл рот, но никакого ответа из себя не выдавил. Слова будто застряли у него где-то внутри. Он растерянно покосился на сестру, ожидая, что та сейчас вступится, подхватит его возмущение, но Наталья уже сама беспомощно хлопала глазами. Вся её уверенность хозяйки положения куда-то испарилась.
— Но ведь… как так можно… — пробормотала она, сбившись. — Мы же родные люди. Семья всё-таки…
— Вот именно такие у нас родственные отношения, — жёстко подвела итог Ирина. — Поэтому иди, Андрей, подавай в суд. Расскажи там про свой пот, кровь и великий вклад. Судье хоть развлечение будет.
Она оттолкнулась от раковины и неторопливо подошла ближе к столу.
— А если говорить о ремонте… — Ирина обвела взглядом кухню, задержавшись на стенах. — За обои спасибо. Можешь считать, что поклеил их в гостях у знакомых. А плитку в ванной, между прочим, укладывал мастер, и оплачивала его работу я — со своей карты. Переводы тоже распечатать и показать?
Лицо Андрея пошло красными пятнами. Он дёрнулся было возразить, схватился за вилку, словно хотел занять руки, но тут же швырнул её обратно на тарелку. Вся его уверенная конструкция, собранная из бравады, чужих советов и собственной наглости, рассыпалась прямо у всех на глазах.
— Ты… ты всё это время действовала исподтишка! — наконец выдавил он, захлёбываясь злостью. — За моей спиной готовилась! С самого начала всё подстроила!
— Я просто защищала себя от человека, который привык жить за чужой счёт, — спокойно ответила Ирина.
Она указала на коридор.
— А теперь собирай свои вещи. Через час тебя в этой квартире быть не должно. Добился того, чего добивался. И Наталью с собой забери, раз уж пришли вместе.
Андрей резко вскочил, стул с грохотом отъехал назад и чуть не перевернулся. Он уже набрал в грудь воздуха, собираясь сорваться на крик, привычно задавить её напором, заставить оправдываться и отступить, как бывало раньше. Но встретился с её взглядом — тяжёлым, спокойным и совершенно чужим.
В нём не осталось ни испуга, ни сожаления, ни привычного желания сгладить конфликт. Только усталость, которая наконец превратилась в твёрдое решение.
— Микроволновку я заберу! — рявкнул он напоследок, двигаясь к выходу и цепляясь хотя бы за жалкие остатки своего самолюбия.
— Забирай, — без малейшего сопротивления сказала Ирина и принялась убирать со стола недоеденный ужин. — Только смотри, спину не сорви.
Через неделю Ирина стояла на лестничной площадке и смотрела, как мастер меняет замок. Первые два дня Андрей ещё пытался устраивать сцены: писал длинные сообщения с угрозами, вспоминал старые обиды, требовал «поговорить по-человечески». Но в ответ получал только молчание. В конце концов он перебрался к сестре.
Микроволновку, кстати, он действительно унёс — сопел, ругался в дверях и тащил её так, будто выносил из квартиры последнюю ценность.
Ирина рассчиталась с мастером, взяла новые ключи и вошла внутрь. Замок щёлкнул глухо и надёжно. В прихожей тянуло свежесваренным кофе, а внутри неожиданно стало спокойно и свободно.
Впереди её ждала самая обычная жизнь. Без микроволновки. Зато без тяжёлого груза, который слишком долго висел у неё на ногах.