О том, что на моё место в дом отдыха собирается ехать Юлия, я узнала только в четверг вечером. Марина Павловна пришла к нам и молча внесла в квартиру дорожную сумку своей дочери. До отъезда оставалось меньше двух дней.
Свекровь оставила сумку в коридоре, попросила Дмитрия утром занести её в багажник и как ни в чём не бывало направилась на кухню. Держалась она так спокойно и уверенно, будто этот багаж давно стоял у нас под дверью, а я сама прекрасно понимала, для чего он здесь оказался.
Я несколько секунд смотрела на пёстрый платок, привязанный к ручке. Юлия всегда цепляла такие метки на вещи, чтобы потом не искать чемодан среди чужих. Наконец я спросила:
— Это она куда собралась?
Марина Павловна достала из пакета контейнер с пирожками и поставила его в холодильник.
— С нами поедет. Дмитрий тебе не говорил?
Дмитрий в этот момент находился в комнате. Телевизор был включён громче обычного, хотя на экран он почти не смотрел.
Так я и поняла: решение уже принято. Семейный совет состоялся заранее. Только меня на него почему-то не позвали.
Дом отдыха подбирала я сама ещё в конце апреля, примерно за пять недель до поездки. Марина Павловна всю зиму вздыхала, что давно нигде не была, а одной отдыхать ей скучно. Дмитрий предложил устроить ей подарок ко дню рождения — несколько дней за городом.
Я возражать не стала. Место мне показалось вполне подходящим: сосновый лес, озеро, обычная столовая с домашней едой, прокат велосипедов и небольшой бассейн. Ехать туда было около двух с половиной часов, так что не пришлось бы покупать билеты, ловить расписание и подстраиваться под поезд или автобус.
На нужные даты свободными оставались только три одноместных номера. Стоили они дороже, чем двухместные, зато у каждого было бы своё пространство. Свекровь могла бы ложиться рано, Дмитрий — вечером смотреть спортивные передачи, а я надеялась хотя бы пару дней посидеть на балконе с книгой и не думать о работе.
За три номера с питанием насчитали двадцать одну тысячу восемьсот сорок гривен. При бронировании нужно было сразу внести половину. Я оплатила десять тысяч девятьсот двадцать гривен со своей карты, а Дмитрий пообещал, что свою долю вернёт после зарплаты.
Через неделю он перевёл мне три тысячи шестьсот гривен.
— Остальное скину ближе к поездке, — сказал он. — Сейчас машину надо привести в порядок. Колодки, масло, да и мастер ещё что-то нашёл.
Я не стала спорить. Бронь уже подтвердили, а отменять подарок Марине Павловне из-за наших денежных разборок не хотелось. В заявке я вписала полные имена всех троих, даты рождения и номера телефонов. Дом отдыха работал по программе выходного дня: в цену входили питание, посещение бассейна и две оздоровительные процедуры. Поэтому администраторы сразу предупредили, что список гостей лучше менять заранее.
Подтверждение пришло в мой личный кабинет. Главным заказчиком была указана я, но каждому гостю закрепили отдельный номер и собственный пакет услуг.
После оформления брони Марина Павловна звонила мне почти ежедневно. Сначала спрашивала, не будет ли в комнатах холодно. Потом выясняла, чем кормят. Затем попросила уточнить, можно ли взять с собой электрический чайник. Когда администратор объяснила, что чайники стоят на каждом этаже, свекровь наконец успокоилась.
О Юлии за всё это время никто не сказал ни слова.
С Юлией у нас никогда не было громких ссор. Она не кричала на меня, не устраивала сцен при родне и вообще старалась выглядеть миролюбивой. Просто у неё был свой способ получать желаемое: сначала она озвучивала просьбу матери, потом Марина Павловна передавала её Дмитрию, а уже Дмитрий приходил ко мне с готовым решением, которое почему-то не обсуждалось.
Два года назад мы купили хорошие места на гастрольный спектакль. Я давно хотела на него попасть, поэтому взяла билеты заранее, в середине ряда. За день до представления Дмитрий позвонил мне с работы и сообщил, что вместо нас пойдёт Юлия со своей подругой.
— У подруги день рождения, а билетов уже нигде нет, — объяснил он. — Мы потом себе другие возьмём.
— Почему ты отдал оба билета, даже не спросив меня?
— Я не отдал, а уступил на время. Что в этом такого? Она же моя сестра.
Другие билеты мы так и не купили. После спектакля Юлия отправила брату фотографии из зала, а мне не написала даже короткого сообщения.
Прошлой осенью Марина Павловна решила отметить юбилей семейным ужином. Я забронировала столик на шесть человек: мы с Дмитрием, его родители и моя мама с отчимом. Но утром в день праздника внезапно выяснилось, что свекровь пригласила ещё и Юлию с сыном.
Ресторан был маленький, свободных мест не осталось. Администратор смог поставить дополнительный стул только в проходе, но Марина Павловна сразу заявила, что ребёнку там сидеть неудобно. В итоге моя мама с отчимом пересели за высокий столик у окна, который освободился совершенно случайно.
— И зачем было звать твоих, если места и так впритык? — спросила свекровь, когда мы уже вышли на улицу.
Я тогда даже не нашлась с ответом. Ведь столик заказывала я, количество гостей заранее согласовывала именно с ней, но лишними в итоге почему-то оказались мои родители.
Всю дорогу домой Дмитрий уговаривал меня не портить вечер.
— Мама не хотела тебя задеть. Просто Юлия позвонила в последний момент. Не выставлять же родную дочь за дверь.
Так повторялось снова и снова. Если требовалось уступить Юлии что-то важное, Дмитрий каждый раз находил этому удобное оправдание.