— Барса я сама выведу и потом приведу обратно. А ты пока ложись, набирайся сил.
К вечеру Татьяна снова постучала в его дверь. На этот раз в руках у неё была тарелка с горячими домашними пирожками. Владимиру вдруг стало удивительно светло на душе — то ли от того, что о нём так по-простому заботились, то ли просто потому, что рядом была она. Они устроились на кухне и разговорились легко, без натуги, будто знали друг друга не один десяток лет.
Постепенно выяснилось, что муж Татьяны много лет назад погиб в зоне боевых действий. Детей у них так и не появилось, и с тех пор она жила одна. Знакомые, подруги — всё это, конечно, было, но разве заменят они родного человека рядом? А уж встретить хорошего, надёжного мужчину, как она считала, ей больше не суждено.
— Красавицей меня не назовёшь, сам видишь, — усмехнулась она без обиды. — И нрав у меня не сахар, слишком уж беспокойная. А мужикам всё подавай тихих, нежных да покладистых. Грубияны всякие мне и самой даром не нужны. Я ведь в библиотеке работаю, книгами живу, ещё и петь люблю. Хочешь — послушай.
И Татьяна неожиданно запела. Владимир был готов к чему угодно, только не к такому. Её голос оказался глубоким, грудным, мягким, с тёплыми переливами; он лился бархатом, трогал за самое сердце, и Владимир невольно замер, боясь спугнуть это чудо.
Щёки Татьяны слегка порозовели, лицо стало каким-то просветлённым, почти праздничным. Упрямая прядь завилась у самой скулы, а тёмные глаза, похожие на мокрый асфальт после летнего дождя, вдруг заблестели.
«Да какая же она некрасивая? Настоящая красавица», — подумал Владимир, вопреки её словам, и уже не мог отвести взгляда, пока она пела следующую песню.
— Ну всё, выступление окончено, — наконец сказала Татьяна и поднялась. — Пойду к себе. У меня там кран потёк, таз подставила, чтобы соседей не залить. А сантехника этого не дождёшься: явятся обязательно тогда, когда я на работе. Завтра воскресенье, придётся дежурного вызывать.
Она ушла, а Владимир немного посидел, потом решительно принялся перебирать ещё не разобранные коробки. В одной из них нашёлся набор инструментов, который он когда-то купил себе на день рождения. С этим набором он и направился к соседской двери.
Татьяна открыла почти сразу и удивлённо уставилась на него. Владимир чуть смутился, но всё же сказал:
— Я, конечно, не сантехник, Татьяна, но кран, думаю, починить сумею. Если ты не против.
Она тогда не стала возражать. И вот уже пятый год не возражает против того, что он, её любимый муж, заботится о ней. А сама любит его так сильно, как когда-то уже и надеяться перестала.
Она следит за его здоровьем, кормит по-настоящему, по-домашнему. А их тихие звёздные ночи, наполненные радостью для них обоих, сменяются ранним утром: Татьяна спешит вывести Барса на прогулку, а на столе у Владимира уже ждёт горячий завтрак, приготовленный волшебными руками его любимой женщины.