— Представляешь, Вика, место просто сказочное, — Полина расслабленно откинулась назад, будто снова оказалась в том самом спа. — Массажисты там волшебники, еда строго по расписанию, какие-то полезные зелёные смузи каждые пару часов. Я даже телефон почти всё время держала в номере — настоящий отдых от людей, звонков и всей этой суеты. Девчонки с работы, конечно, угадали с подарком идеально.
— Как замечательно, — мягко отозвалась Виктория и перевела взгляд на мужа. — А ты, Артём? Как пережил свои семинары? Расскажи уже, а то после возвращения почти ничего не сказал. Мы все с интересом послушаем.
— Да что там рассказывать, — Артём небрежно повёл плечом и принялся накладывать себе салат, старательно изображая усталого человека. — Сплошная каторга. Я думал, мы там прямо на стульях уснём. Директор три часа вещал про какие-то воронки продаж, потом нас выгнали на тимбилдинг на холод. Поселили в домиках, будто из фанеры сколоченных, батареи едва тёплые. Ни отдыха, ни нормального сна — один стресс.
Виктория смотрела то на него, то на Полину, и внутри у неё поднималось не столько страдание, сколько гадливость. Боль будто уже отступила, уступив место холодному отвращению. Эти двое врали так легко, так складно и артистично, глядя прямо в глаза тем, кого годами обманывали, что от их уверенности становилось почти физически неприятно.
— Знаешь, Артём, — Виктория аккуратно положила вилку на край тарелки и промокнула губы салфеткой, — я недавно вспомнила, что Полина сказала в новогоднюю ночь. И, как ни странно, поняла: она была совершенно права.
Артём замер и перестал жевать. Полина заметно напряглась; её рука с бокалом застыла на полпути. Сергей с недоумением взглянул на жену, а потом на Викторию.
— Ты всё никак не решался, — продолжила Виктория тем же ровным, почти безмятежным голосом. — Всё откладывал, находил удобные отговорки, обещал, что вот-вот сделаешь шаг. Поэтому я решила больше не ждать и взяла всё на себя.
Она чуть повернулась, протянула руку к комоду за спиной, вынула оттуда аккуратный крафтовый конверт и с торжественным спокойствием положила его на стол прямо перед Артёмом.
— Прыгай, Артём. Пора уже перестать бояться.
Он уставился на конверт, ничего не понимая. Потом, побледнев, неловко поддел край дрожащими пальцами и достал плотную подарочную карточку. На лицевой стороне был напечатан силуэт человека под раскрытым парашютом, а рядом крупными буквами значилось: «Экстремальный прыжок в тандеме. Открытая дата».
Из горла Артёма вырвался сдавленный, нервный смешок.
— Вика… это… парашют?
Но Полина отреагировала совсем не так, как он. Едва увидев сертификат, она резко изменилась в лице. Щёки побелели, в глазах вспыхнула ярость, которую она уже не смогла удержать. В её голове всё сложилось мгновенно: Артём опять её обманул. Там, на «корпоративе», который на самом деле был их тайной поездкой в отель, он уверял её, что следующая встреча станет последней перед решительным шагом. Клялся, что признается Виктории, поговорит с Сергеем и подаст на развод. А теперь сидел здесь, за красиво накрытым столом, принимал подарки от жены и продолжал изображать благополучного семьянина. Накопившееся за годы унижение женщины, которой надоело быть «запасным вариантом», прорвалось наружу.
Полина с силой поставила бокал на стол.
— Ну что? — бросила она резко, почти срываясь на крик, впившись взглядом в Артёма. — Прыгнешь? Или снова струсишь, как всегда? Обещать-то ты у нас мастер!
Сергей вздрогнул от её тона.
— Полин, ты чего так завелась? — попытался он вмешаться примирительно. — Нормальный подарок. Захочет — прыгнет…
— Да никуда он не прыгнет! — сорвалась она, не отрывая злого взгляда от побледневшего любовника. — Он только языком молоть умеет!
Виктория медленно повернула голову к подруге.
— Какая же ты строгая к нему, Полина, — произнесла она холодно, и в её голосе впервые за вечер зазвенел металл.
Затем она достала ещё один конверт — зелёный, плотный, с золотым тиснением — и будто невзначай швырнула его на скатерть. Он скользнул по ткани и остановился как раз между сертификатом на прыжок и тарелкой Артёма. Логотип «Изумрудного леса» невозможно было не заметить.
— Просто Артём предпочитает другой экстрим, — сказала Виктория в наступившей мёртвой тишине. — Не в небе, а в спа-отелях. Причём прямо в том номере, где Полина, как выяснилось, проходила своё чудесное очищение организма. Правда, Артём? Так что там с фанерными домиками и холодными батареями? Или вас знобило после зелёных коктейлей?
Сергей застыл с вилкой в руке; кусок мяса так и остался висеть в воздухе. Он посмотрел сначала на зелёный конверт, потом на лицо друга, ставшее землисто-серым, а после — на жену.
Полина сидела с приоткрытым ртом. Вся её злость исчезла мгновенно, словно её выдернули изнутри, оставив на месте только испуг.
Артём оказался прижат к стене. Перед ним была жена с доказательством, которое невозможно опровергнуть, и Сергей, чья внушительная фигура не обещала ничего хорошего. И вместо того чтобы подняться, взять Полину за руку и честно сказать: «Да, мы любим друг друга, простите», он выбрал самое жалкое из возможного — трусость. В эту секунду в нём победили не чувства, а животный страх спасти самого себя любой ценой.