И потому тот редкий день, когда всё вдруг пошло не по привычному кругу, показался ей почти подарком судьбы. Ольгу вместе с Михаилом Сергеевичем отправили к клиенту, встреча закончилась неожиданно быстро, и начальник, взглянув на часы, махнул рукой:
— Поезжай домой, Ольга. Хоть немного передохнёшь.
Она не стала спорить. Правда, по дороге всё равно заскочила в магазин — привычка думать о доме оказалась сильнее усталости. С пакетами в руках Ольга поднялась в квартиру и замерла на пороге: за столом сидел Кирилл, а рядом с ним двое мальчишек. Сын держался так, будто принимал важных гостей, и щедро накладывал им суп, а на тарелках уже лежали котлеты.
Увидев мать, приятели Кирилла сразу засуетились, поблагодарили вполголоса и один за другим ушли. Когда дверь за ними закрылась, Ольга медленно повернулась к сыну.
— Кирилл, а папа где? Он ведь должен был ехать на собеседование?
— Нет, — спокойно ответил мальчик. — Папа у дяди Алексея. Он почти всегда туда ходит.
Ольга почувствовала, как внутри у неё всё похолодело. Получалось, Сергей не только не забирал ребёнка из школы, но и вообще оставлял его добираться домой самому. И никакую работу он, похоже, не искал, а проводил дни в гараже у приятеля, убивая время пустыми разговорами.
Она старалась говорить ровно:
— К тебе часто ребята приходят?
— Часто, — пожал плечами Кирилл. — А что такого? Скоро ещё Артём зайдёт.
Ольге хотелось то ли закричать, то ли сесть на пол и разрыдаться. Она вдруг ясно увидела всю нелепость происходящего: она одна зарабатывает на семью, кормит мужа, сына, себя, а заодно ещё и чужих детей, которые приходят к ним как в бесплатную столовую.
Она с усилием взяла себя в руки.
— А ты сам к ним ходишь? Тебя там тоже обедом угощают?
Кирилл удивлённо округлил глаза:
— Мам, ну ты чего? У них же нет на это денег.
Ольга даже не сразу нашлась, что сказать. У родителей этих мальчиков были нормальные работы, они ездили отдыхать, обновляли машины, жили куда спокойнее, чем их семья. И вот у них, оказывается, «нет денег», а у неё — есть?
Она кашлянула, чтобы голос не сорвался.
— Кирилл, больше никого не корми. Понял?
И уже без раздражения, но подробно объяснила сыну, как на самом деле устроены их расходы, сколько стоит еда и почему нельзя раздавать то, что куплено на последние силы.
— Но папа сказал…
— Папа? — перебила Ольга. — Тогда пусть папа сам их и кормит. А сейчас, пожалуйста, садись за уроки. Мне нужно немного побыть одной.
Кирилл молча ушёл в свою комнату. Ольга осталась на кухне, опустилась на стул и вдруг с пугающей отчётливостью поняла: последние шесть лет всё в этой квартире держалось только на ней. Деньги, продукты, уборка, готовка, школа, воспитание сына, контроль за уроками — абсолютно всё лежало на её плечах.
«Нет, так дальше нельзя», — подумала она.
И в тот же миг ей почудился едва уловимый запах. Свежий, солёный, тёплый… Море. В их квартире вдруг словно повеяло морем. Ольга резко выпрямилась, прислушалась, вышла из кухни и заглянула к Кириллу. Сын сидел за письменным столом и что-то старательно выводил в тетради. Она невольно улыбнулась, потом глубоко вдохнула ещё раз — но запах исчез так же внезапно, как появился.
«Показалось», — решила Ольга и вернулась к обычным делам.
Позже она всё-таки поговорила с Сергеем. Тот сидел перед ней с виноватым видом, опустив голову, и тихо говорил:
— Ольга, я правда не думал, что тебе настолько тяжело. Давай я буду помогать. Я не против. Разделим дела по дому. А насчёт работы… Кирилл же ребёнок, он не всё понимает. На самом деле я ищу. И на собеседования хожу.
Ольга очень хотела ему верить. Она любила мужа и всё ещё надеялась, что он просто оступился, запутался, временно потерял почву под ногами.
— Хорошо, — сказала она. — Давай распределим обязанности.
Они всё обсудили: кто забирает Кирилла, кто готовит, кто убирает, кто ходит за продуктами. Первую неделю Сергей действительно старался. Ольга даже почувствовала облегчение — будто с неё сняли тяжёлую сумку, которую она таскала годами. Но потом у мужа начали появляться срочные дела, внезапная усталость, важные звонки, обещания сделать «чуть позже». Через месяц Ольга поняла, что снова тащит всё одна.
Она завела разговор во второй раз. Сергей опять признал, что неправ, снова клялся помогать, снова продержался несколько дней — и снова всё вернулось на прежние места. Разговоры повторялись, обещания звучали всё убедительнее, но пользы от них становилось всё меньше.
«Так ничего не изменится, — думала Ольга. — Нужно придумать, как сделать так, чтобы Сергей выполнял обещанное не неделю, а каждый день».
Эти размышления не отпускали её ни на работе, ни дома, ни по дороге обратно.