— Ты где пропадаешь?! Я же сказал, что сегодня ко мне придут гости! — орал Дмитрий в трубку.
Но Марина уже не собиралась ни оправдываться, ни слушать его крик. Она молча сбросила вызов, положила телефон на стол и принялась складывать свои вещи.
Она до мелочей помнила тот день, когда Дмитрий вернулся домой с сияющей улыбкой и бутылкой шампанского. Это было четыре года назад. Тогда они еще смеялись вместе на кухне, тогда он перед уходом на работу целовал ее каждое утро, тогда Марина искренне верила: они — семья, равные партнеры, а не хозяин и прислуга.
— Марин, ты не представляешь! — Дмитрий тогда подхватил ее в гостиной и закружил, а она смеялась, прижимаясь щекой к его плечу. — Меня назначили начальником отдела! Понимаешь? Руководителем! Оклад выше, плюс процент от прибыли отдела! Я теперь буду получать втрое больше, чем раньше!
Марина радовалась по-настоящему. Дмитрий долго к этому шел: задерживался в офисе допоздна, учился, проходил тренинги, хватался за любую возможность вырасти. Повышение казалось заслуженной наградой. В тот момент ей думалось, что впереди у них начнется совсем другая жизнь — спокойнее, свободнее, счастливее.
Первые месяцы и правда были похожи на праздник. Дмитрий светился от гордости, приносил подарки, водил ее в рестораны, строил планы. Они мечтали об отпуске у моря в Одессе, говорили о детях, обсуждали просторную квартиру. У самой Марины тоже все складывалось отлично: в рекламном агентстве ее проекты один за другим получали награды, а клиенты все чаще просили поставить именно ее руководителем.
Но перемены подкрались незаметно. Дмитрий стал чаще задерживаться на работе, все реже спрашивал, как прошел ее день, и почти перестал интересоваться ее успехами. А примерно через полгода после повышения вдруг сказал так, будто давно уже все решил за них обоих:
— Марин, объясни мне, зачем тебе вообще эта работа? Подумай сама: я теперь нормально зарабатываю, могу обеспечить семью. Ты могла бы заниматься домом, собой… Мне даже неловко, когда коллеги спрашивают, чем занимается моя жена, а я должен отвечать, что она какие-то рекламы делает.
— В смысле “какие-то рекламы”? — Марина тогда даже не сразу поняла, шутит он или говорит серьезно. — Дмитрий, я ведущий специалист. У меня команда из двенадцати человек, крупные проекты, клиенты…
— И что с того? — он лишь пожал плечами. — Деньги у нас теперь есть. Зачем тебе эти нервы, дедлайны, постоянный стресс? Дома ты будешь королевой, а не какой-то креативщицей.
Марина решила, что он просто устал, что это пройдет. Но тема возвращалась снова и снова. Дмитрий убеждал ее, что жены по-настоящему успешных мужчин не работают, что ее карьера — несерьезная игра по сравнению с его ответственностью.
— Я содержу семью! — повторял он все чаще. — А ты что делаешь? Картинки двигаешь да слоганы придумываешь?
Несколько месяцев Марина сопротивлялась. Она пыталась объяснять, спорила, приводила доводы, но Дмитрий давил все жестче, а между ними становилось все холоднее. В конце концов она сдалась. Написала заявление, попрощалась с командой и проектами, которые были ей почти как дети.
— Вот видишь, как хорошо, — сказал Дмитрий в первый вечер, когда она встретила его дома горячим ужином. — Теперь ты настоящая жена.
Только это звание оказалось горьким. Дмитрий все чаще обращался с ней не как с любимой женщиной, а как с обслуживающим персоналом. Он уже не просил — распоряжался. А благодарность за заботу он постепенно вычеркнул из семейного обихода.