— А Матвей как-нибудь обойдется, лето на даче пересидит!
Дмитрий сердито затолкал плавки в дорожную сумку и резко потянул за молнию. Бегунок застрял на сгибе. Он выругался сквозь зубы, дернул сильнее, чуть не сорвал язычок, и исподлобья посмотрел на жену.
Ольга, не отвечая, складывала стопкой детские футболки.
— Оль, ты чего молчишь-то?
Дмитрий распрямился и поставил руки на пояс, будто собирался доказывать очевидное.
— Я же тебе нормально объясняю. У мамы суставы болят. Доктор сказал: ей нужен морской климат. Путевка вышла бешеная, на четверых мы бы ее просто не вытянули. Я и так уже занял где только мог.
— Я тебя услышала, Дмитрий.
Ольга провела ладонью по маленькой футболке с динозавром, разглаживая складку.
— Услышала она…
Он нервно зашагал по комнате, споткнулся о машинку, которую Матвей оставил посреди пола, и раздраженно отпнул игрушку в сторону.
— Вечно у тебя такое выражение лица, будто я какое-то злодейство устроил! Я матери уже два года обещаю вывезти ее к морю. Она нас поднимала, она что, не заслужила отдыха? А пацану семь лет всего. Он эту Одессу потом и не вспомнит толком. Твоя мама за ним на даче приглядит. Там воздух, ягоды, простор. Что ему еще для счастья нужно?
Только теперь Ольга подняла взгляд.
Три недели назад она случайно зашла в почту на домашнем ноутбуке. Дмитрий утром спешил на работу и не вышел из своего аккаунта. Вверху списка висело письмо от туроператора: «Изменение пассажира в бронировании подтверждено».
Скандал она тогда не закатила. Просто открыла вложенный чек. В документе было ясно указано: из их общей семейной копилки, которую они откладывали на ремонт коридора, списали внушительную доплату. Доплату за то, чтобы убрать из поездки собственного сына и вписать вместо него Ирину Сергеевну.
Ольга молча закрыла вкладку. Налила себе кофе. Села на кухонный табурет возле окна и долго смотрела, как дворник во дворе сгребает опавшие листья. Потом достала из кошелька свою зарплатную карту.
— Дмитрий, у нас ведь была договоренность.
Голос ее звучал спокойно, без крика и слез.
— Мы целый год собирали деньги на этот отпуск. Матвей дни в календаре зачеркивал. Он в садике всем рассказывал, что полетит на большом самолете к морю.
— Ничего страшного, переживет!
Из прихожей, как на сцену, важно выплыла Ирина Сергеевна. В яркой хлопковой кофте, с накрашенными губами и тяжелым перстнем на указательном пальце, она меньше всего походила на больную женщину. Скорее на человека, который заранее настроился победить в споре.
— Димочка все правильно говорит.
Свекровь сжала губы, приняв свой привычный наставительный вид.
— Ой, Олечка, не раздувай из мухи слона. Дети в таком возрасте только нервы мотают. То панамку им сними, то пить дай, то до туалета их сопровождай.