Поздним вечером Андрей решил, что самое время изобразить оскорблённую справедливость. Он появился на кухне как раз в тот момент, когда я доставала из коробки новый сверкающий оверлок, остановился у двери, сложил руки на груди и с нажимом произнёс:
— Ты выставила меня дураком перед мамой. Из-за твоей скупости они лишились денег.
Я спокойно закрыла инструкцию, положила её на стол и поднялась. Потом подошла к нему почти вплотную и посмотрела так, чтобы он понял: прятаться за маминой спиной больше не получится.
— Сегодня ты не мать выручал, Андрей. Ты привёз меня к банкомату так, будто я не жена, а кошелёк на двух ногах. Решил, что можешь распоряжаться тем, что я заработала своим трудом. Запомни хорошо: если такое повторится, в следующий раз ты отвезёшь только себя. Прямо на разговор о том, зачем мне рядом муж, который путает семью с банкоматом. И это не запугивание. Это реальность.
Его напускная уверенность сдулась в ту же секунду. Андрей опустил глаза, развернулся и ушёл в комнату. До самой ночи он больше не сказал ни слова.
Утром я открыла отдельный счёт и сразу перевела туда все поступления, которые должны были прийти за будущие заказы. Общую карту оставила исключительно для коммунальных платежей и покупки продуктов.
— Раз ты не отличаешь мою карточку от личной кассы Тамары Сергеевны, доступ к ней закрыт, — ровно сообщила я мужу. — Привыкай жить без чужого пин-кода.
Ближе к ночи телефон коротко звякнул. Писала Тамара Сергеевна: «Ты испортила долгожданный отдых двум больным женщинам. Бог тебе судья».
Я усмехнулась и быстро набрала ответ:
«Нет, Тамара Сергеевна. Я всего лишь отказалась оплачивать чужую наглость. Спокойной ночи. И передайте Оксане: скоро мне может понадобиться помощница. Оплата — как у стажёра».
Спустя два дня Андрей сам занёс домой большую коробку с качественными нитками и расходниками для оверлока. Поставил её на кухонный стол и, не поднимая голоса, произнёс:
— Я повёл себя глупо. Даже не как сын и не как муж. Просто как курьер маминых желаний.
— Курьер — нормальная работа, — сухо заметила я. — А в тот день ты был всего лишь переводчиком чужой нахрапистости.
После этого Андрей ни разу не произнёс фразу «маме срочно нужно» где-либо поблизости от банкомата. А Тамара Сергеевна, похоже, крепко усвоила новый порядок: если попытаться оплатить себе путёвку за счёт невестки, можно внезапно обнаружить, что путёвка достанется самой невестке. Или вообще никому.
Через месяц на ярмарке я продала первые пять вещей, получила ещё три заказа и впервые за долгое время принесла домой деньги, в которых не было ни капли Андреиного разрешения. Они пахли тканью, нитками, бессонными вечерами и моей собственной работой.
Потому что чужие мечты не снимаются с чужой карты. Даже если маме очень срочно надо.