Когда Максим оказался в больнице после нервного срыва, Наталья почти две недели не отходила от его палаты, ночуя на жёстком стуле и вздрагивая от каждого шороха в коридоре.
А затем его дело вдруг резко пошло вверх.
Успех пришёл почти внезапно.
Даже слишком стремительно.
Появилась просторная квартира.
Деловые ужины в дорогих ресторанах.
Костюмы, которые стоили больше, чем раньше они тратили на месяц жизни.
И люди, которые теперь смотрели на Максима уже не как на начинающего предпринимателя, а с явным восхищением, почти снизу вверх.
Постепенно он стал другим.
Сначала это было едва заметно.
Потом — всё очевиднее.
— Тебе бы не мешало лучше за собой следить, — бросал он между делом.
— Почему в квартире опять не идеальный порядок?
— Жёны моих партнёров выглядят совсем иначе.
— И вообще, с таким мужем тебе просто повезло.
Последнюю фразу он произносил всё чаще, будто пытался убедить в этом не только Наталью, но и самого себя.
А она молчала.
Терпела.
Потому что всё ещё любила.
И потому что слишком долго уговаривала себя, что это не он стал жестоким, а просто устал, перегорел, сорвался из-за работы.
Но этот вечер окончательно что-то в ней надломил.
Даже не сами слова.
Смех.
Тот самый смех за праздничным столом, когда её унижали, а люди вокруг веселились так, словно это была удачная шутка.
И Максим смеялся вместе со всеми.
— Ты никуда не уйдёшь, — жёстко сказал он, когда гости начали растерянно прощаться и расходиться.
Наталья молча собирала со стола тарелки.
— С чего ты это решил?
— Потому что я так сказал.
Она подняла на него глаза. Впервые за долгое время — спокойно, без прежней робости.
— А я впервые за много лет поняла, что мне безразлично, что именно ты сказал.
Максим резко перехватил её за запястье.
— Решила устроить представление?
— Нет, — тихо ответила она. — Представление было за столом. А сейчас просто занавес.
Свекровь тут же метнулась к ним:
— Наташенька, ну нельзя же из-за какой-то глупости разрушать семью!
Наталья медленно высвободила руку.
— Семью не уничтожают одной случайной фразой. Одной фразой иногда просто выдают правду.
Она прошла в спальню.
Достала чемодан.
И впервые за двенадцать лет начала складывать вещи не для отпуска, не для поездки, не для выходных за городом.
А чтобы уйти от человека, рядом с которым давно перестала ощущать себя любимой.
Максим ходил за ней по комнате, раздражённый, злой, не понимающий, почему всё вдруг перестало подчиняться его воле.
— И куда ты собралась? У тебя же ничего нет.
Наталья аккуратно положила в чемодан несколько блузок.
— Ты ошибаешься. У меня есть я сама.
— Не смеши меня.
— Скоро увидим, насколько это смешно.
Он криво усмехнулся:
— Ты даже нормальную работу не найдёшь. Последние годы ты только дома и сидела.
Наталья замерла.
Потом медленно обернулась.
— Ты правда считаешь, что я просто сидела дома?
— А чем ты ещё занималась?
И тогда она впервые за весь этот вечер улыбнулась.
Странно.
Спокойно.
Почти с жалостью.
— Максим… ты вообще когда-нибудь интересовался, чем последние три года занимается твоя жена?
Он нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ровно то, что сказала.
Наталья подошла к ноутбуку, открыла его и несколько секунд что-то искала. Потом повернула экран к мужу.
На странице был сайт.
Крупный интернет-магазин дизайнерского домашнего текстиля.
Тысячи выполненных заказов.
Сотни отзывов.
Доставка не только по Украине, но и за границу.
Внизу страницы значилось имя владелицы.
Наталья Воронцова.
Максим растерянно моргнул.
— Это что?
— Моя работа.
— Какая ещё работа?
— То самое «ничего», которым я занималась, пока ты считал меня бесплатной домработницей.
Он заметно побледнел.
— Подожди… Это твой бизнес?
— Да.
— Откуда он взялся?
— С кухни, Максим. Всё началось именно там. С тех салфеток, дорожек и скатертей, над которыми ты когда-то смеялся.
Он уставился в экран.
Обороты.
Договоры.
Заказы.
Цифры.
Это были вовсе не мелкие деньги «на булавки».
Перед ним был настоящий, крепко стоящий на ногах бизнес.
— Почему я ничего об этом не знал? — выдавил он.
Наталья тихо усмехнулась.
— Потому что ты ни разу не спросил.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем пощёчина.
Он и правда не спрашивал.
Ни о чём.
В последние годы Максим говорил только о себе.
О своих контрактах.
О своих планах.
О своих победах.
О своём успехе.
А жена незаметно превратилась для него в часть интерьера.
Удобную.
Безмолвную.
Всегда рядом.
— Ты врёшь, — глухо произнёс он.
Наталья без спешки открыла банковское приложение.
Затем показала документы компании.