— Объясните, зачем мне опять проходить все обследования? — Олена недоумённо смотрела на врача. — Мы же уже выяснили, что причина не во мне.
Доктор спокойно сложила руки на столе.
— В идеале супруги должны обследоваться одновременно, с самого начала. В нашей клинике мы именно так и работаем. У вас же вышло иначе: сначала проверялись вы, лечили выявленные проблемы, а теперь анализы сдал муж. Если сейчас мы сосредоточимся только на нём и перестанем наблюдать за вашим состоянием, есть риск упустить момент. Болезни имеют свойство возвращаться, и время будет потеряно.
— То есть нужно было сразу обследоваться вдвоём? — переспросила Олена.
— Именно так. Многие по привычке считают, что трудности всегда связаны с женщиной. Но практика показывает, что чаще всё обстоит иначе.
Олена вздохнула и кивнула:
— Ладно, вы меня убедили.
Спустя полчаса они с Тарасом уже ехали домой. Как только машина выехала с парковки, он раздражённо бросил:
— Олена, это какое-то бесконечное выкачивание денег. Сколько можно? Давай просто согласимся на ЭКО и не будем больше тянуть.
Она повернулась к нему:
— Ты помнишь, что говорила наша предыдущая врач? В нашем случае, скорее всего, понадобится донор. А это значит, что ребёнок… — она запнулась, — генетически будет не твоим. Ты правда к этому готов? Мне, если честно, сложно это принять. Я считаю, что сначала тебе нужно пройти лечение, а уже потом решать.
Тарас долго смотрел на дорогу, не отвечая. Потом тихо произнёс:
— Наверное, ты права.
Он завёл двигатель, и они молча тронулись. До самого дома между ними повисла тяжёлая тишина. Олена гадала, о чём думает муж. Ей самой было горько. Сначала месяцы терапии у неё, теперь очередь Тараса. Плюс постоянный контроль её показателей, новые обследования… Всё это выматывало и морально, и финансово. Суммы выходили огромные.
В выходные к ним собиралась приехать мать Тараса. Олена с утра навела идеальный порядок, приготовила блюда, которые, как ей казалось, свекровь любит. Но угодить всё равно не получилось.
— Кто тебе сказал, что я ем это? — приподняв брови, холодно поинтересовалась свекровь.
— Вы сами говорили на прошлой неделе… — растерянно ответила Олена.
— Ничего подобного. Больше так не готовь.
Она критически осмотрела накрытый стол и тяжело вздохнула:
— И вообще, у вас будто и поесть нечего… Ладно, рассказывай, как твоё лечение продвигается?
Олена сразу поняла намёк. Для свекрови отсутствие внуков было больной темой.
— Сейчас я ничего не принимаю. Сдала анализы повторно…
— Опять анализы? — свекровь выразительно посмотрела на Тараса. — Ты их бесконечно сдаёшь, а результата ноль.
— Марина Владимировна… — начала было Олена, собираясь сказать, что проблема вовсе не в ней, но Тарас перебил:
— Мам, может, чаю? И торт — твой любимый.
— Конечно, — лицо свекрови мгновенно смягчилось.
— Олена сейчас принесёт, — добавил он, бросив на жену быстрый взгляд.
Ей ничего не оставалось, как отправиться на кухню. Она поставила чайник и вдруг поняла, что не уточнила про сахар. Свекровь то требовала класть его заранее, то возмущалась, что ей подсластили без спроса.
Олена вышла из кухни, собираясь задать вопрос, но замерла на пороге гостиной. Тарас стоял у окна, разглядывая цветок на подоконнике, а его мать, уверенная, что за ней никто не наблюдает, наклонилась к столу и что‑то лила в бокал Олены из маленького пузырька.
Сердце гулко ударило в грудь. Откуда взялась выдержка — она и сама не поняла. Не издав ни звука, Олена тихо отступила назад и вернулась на кухню, стараясь, чтобы ни один шаг не скрипнул.
— И что она тебе подлила? — спросила её Оксана, внимательно глядя на подругу.