Часть 1. Я СТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛ
Оксана взялась за обновление своей двухкомнатной квартиры на Лермонтова в Полтаве не ради модного интерьера — ей хотелось выжечь из памяти прежнюю жизнь. Бывший муж однажды холодно бросил: «Разбирайся сама», — и остался в их общей трёшке уже с другой женщиной. У Оксаны, востребованного дизайнера, чьи работы охотно заказывали клиенты из Киева, на руках остались только ипотечные платежи и семилетняя дочь Мария.
Когда на объект пришёл прораб Тарас, она невольно напряглась. Обычно она сотрудничала с дорогими специалистами, но сейчас финансы поджимали. Невысокий, смуглый, с внимательным и чуть дерзким взглядом, он быстро осмотрел стены и уверенно произнёс:
— Сделаю всё стильно и без лишних затрат. Я чувствую пространство… и ценю красоту, Оксана.
Поначалу он казался воплощением заботы. Приносил горячие лепёшки и плов, собирал с Марией конструктор, пока Оксана украдкой вытирала слёзы на кухне. Терпеливо слушал её рассказы о предательстве, качал головой: «Глупец, он не понял, какое сокровище потерял». Узнав, что в спальне холодно, уже на следующий день притащил обогреватель. Потом остался переночевать. А вскоре «временно, пока идёт ремонт» перевёз свои вещи.
Спустя месяц очарование рассеялось.
Сначала он лишь морщился, когда раздавался сигнал её телефона. Затем резко выхватил аппарат из её рук:
— Кто звонит? Богдан? Тот самый архитектор? — в голосе зазвучала жёсткость, которой раньше не было, и это стало началом перемен, к которым Оксана оказалась совсем не готова.
Она неловко попыталась свести всё к шутке, намекнув на ревность, но Тарас даже не улыбнулся.
— Ты слишком доверчивая, Оксана. Он просто пользуется тобой. И я запрещаю тебе с ним общаться.
В другой вечер он уселся напротив неё и аккуратно разложил на журнальном столике бумаги на квартиру.
— Надо оформить жильё пополам. Пятьдесят на пятьдесят. Я ведь вкладываюсь, стараюсь, живу этим домом. Мне так будет спокойнее.
— Это единственное, что у меня есть. Ипотеку выплачиваю я, — тихо ответила она.
— Значит, не веришь мне? — его голос стал вязким и холодным. — После всего, что я для тебя сделал? И заметь, бесплатно.
Утром её ждал новый удар: ноутбук лежал на полу разбитый, корпус треснул, клавиши рассыпались по паркету. Внутри был почти готовый проект для заказчика из Киева.
— Ты чересчур зациклена на работе, — невозмутимо произнёс Тарас, наливая себе чай. — Теперь сможешь больше времени проводить со мной и с Марией.
Но по-настоящему страшно стало позже. Он вошёл в детскую, где Мария капризничала, не желая собираться в школу. Наклонившись к семилетней девочке, он тихо сказал:
— Посмотри на свою мать. Хочешь вырасти такой же запущенной?
Мария расплакалась. Оксана застыла, не находя слов. А Тарас тем временем порылся в её сумке, достал паспорт и спрятал в карман куртки.
— Чтобы ты не наделала глупостей. Возьми паузу, подумай. Что для тебя важнее — твои чертежи или семья?
Он ушёл на стройку, плотно прикрыв за собой дверь, и в квартире воцарилась гнетущая тишина.
Оксана так и осталась сидеть на кухне, прижимая к себе Марию. Слёз не было — будто всё внутри выгорело. За окнами шумела весенняя Полтава, ветер швырялся в стёкла пылью и гарью. Она ощущала себя не живым человеком, а бессловесной вещью, которую задвинули подальше и забыли.
Спустя несколько часов, когда девочка задремала у неё на коленях, тишину разорвал телефонный звонок.
— Оксана Сергеевна? Вас беспокоит отдел полиции № 1. Ваш паспорт обнаружен. Подъедете для подтверждения личности?
Она переспросила, не веря услышанному. Оставив Марию у матери, поспешно вызвала такси и поехала в отделение. В коридоре стоял запах вчерашнего кофе и сырости.
— Объясните, пожалуйста, что произошло, — обратилась она к молодому лейтенанту.
Тот протянул ей документ.
— Сегодня проводили проверку на одной крупной стройке в Правобережном районе. Работали вместе с Нацгвардией Украины. Осмотрели почти сотню приезжих из стран Средней Азии, даже дрон поднимали для фиксации. При досмотре у одного из рабочих нашли ваш паспорт.
У Оксаны похолодели пальцы.
— На стройке?.. — едва слышно произнесла она.
— Да. По предварительным данным, одиннадцать человек трудились вообще без разрешительных документов. Ещё тридцать семь нарушили правила пребывания. Один предоставил ложные сведения при регистрации.
Он перелистнул рапорт и вздохнул:
— Среди них оказался и Тарас. У него не было официального разрешения на работу, а отметка в миграционной карте вызвала серьёзные вопросы. Двух человек уже готовят к выдворению из страны.
Оксана машинально сжала паспорт так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Благодарю вас, — прошептала она, и в голосе звучало такое облегчение, будто с её плеч сняли неподъёмную ношу. — Правда… спасибо.
Она вышла из отделения и остановилась на крыльце. Полтава встречала её влажным апрельским воздухом: асфальт блестел после недавнего дождя, в лужах отражалось прозрачное весеннее небо. Оксана глубоко вдохнула — свободно, без привычного внутреннего зажима. Внезапно ей захотелось сделать что‑то простое и радостное: купить Марии то самое платье с единорогом, над которым Тарас когда‑то насмешливо фыркнул.
Ремонт она завершала одна. По вечерам шпаклевала стены, по ночам аккуратно клеила обои, слушая подкасты о современном интерьере. Работа продвигалась медленно, но с каждым слоем краски квартира всё отчётливее становилась её территорией. Здесь больше не было чужих распоряжений, тяжёлых взглядов и громких обещаний. Эти стены принадлежали только ей и дочери.
Через два месяца Мария впервые самостоятельно заправила свою новую кровать в светлой розовой комнате и гордо позвала маму посмотреть. Оксана улыбнулась и вдруг ясно осознала: самый сложный «ремонт» она провела не здесь, среди ведер с краской и рулонов обоев. Главные перемены произошли внутри неё самой. В её мыслях стало спокойно и просторно. Ни одного «харизматичного» бригадира, который появляется под видом заботы, а затем пытается стать хозяином чужой жизни.
Теперь в её доме — и в её голове — было чисто, светло и по‑настоящему свободно.