Оксана медленно покачала головой, будто стараясь стряхнуть остатки наивных надежд.
— Я пыталась найти ему оправдание… убеждала себя, что всё это лишь недоразумение. А выходит, всё банально и до обидного просто…
— Он мне совершенно безразличен, — резко ответила Тетяна и, не раздумывая, сняла браслет. Украшение с тихим звоном упало в урну. — Вот так я к нему отношусь.
Оксана проследила за этим жестом и глубоко вдохнула.
— Хорошо. Я готова слушать. Что именно вы предлагаете? Если есть способ поставить моего благоверного на место, я не против.
— Вот это уже другой разговор, — оживилась Тетяна, но тут же снова стала серьёзной. — Ситуация гораздо сложнее, чем кажется.
— Не тяните, — настороженно произнесла Оксана, уловив перемену в её интонации.
— Ты ведь помнишь дядю Степана?
— Конечно. У него была мебельная фабрика. Замечательный человек… Его смерть стала ударом для всей семьи. Два с половиной месяца прошло, а я до сих пор не могу привыкнуть.
— Фабрика — лишь вершина айсберга, — тихо проговорила Тетяна. — Степан занимался не только легальным бизнесом.
Оксана нахмурилась.
— Что вы хотите сказать? Наш дядя Степан? Простите, но это звучит нелепо.
— Вчера ты так же не верила, что Олег тебе изменяет.
Эти слова больно задели. Оксана сжала губы.
— Продолжайте.
— Олег — фактический наследник его второго дела. Неофициально, конечно. Есть документы, но всё оформлено так, чтобы в случае чего можно было выкрутиться. Проблема в том, что деятельность была… мягко говоря, незаконной.
— Я впервые об этом слышу. Знала лишь, что Степан оставил мужу значительную часть имущества, — растерянно пробормотала Оксана.
— Разумеется, об этом не трубили на каждом шагу. Ты правда думаешь, что подобные вещи афишируют?
— Но Олег ничего мне не рассказывал…
— И не собирался. Посмотри сама.
Тетяна протянула распечатки старых публикаций. Бумага была пожелтевшей, текст — размытым. В одной заметке говорилось, что ещё в семидесятых Степан проходил по делу о контрабанде антиквариата. В другой мелькало упоминание о подозрениях в торговле оружием. Формулировки осторожные, но намёки прозрачные. Далее сообщалось, что дело закрыли, обвинения сняли, а фигуранта признали невиновным. Однако в последующих публикациях всплывали странные детали и несостыковки.
— Это невозможно… — прошептала Оксана, пробегая глазами строки. — Не укладывается в голове. И Олег… он наверняка тоже не знал!
— Он знал всё, — жёстко перебила Тетяна. — И давно был в курсе, что станет преемником.
— Но мы никогда не обсуждали ничего подобного…
— Естественно. Степан подстраховался: в завещание включили вас обоих. Формально. Если начнётся расследование, бумаги позволят переложить ответственность на тебя. Олег останется в стороне и продолжит дело, а ты станешь крайним звеном.
— Это абсурд… — голос Оксаны дрогнул. — Нет… я не хочу этому верить…
Слёзы сами покатились по щекам.
— Понимаю, звучит ужасно. Но это правда.
— Зачем вам меня спасать? — сквозь всхлипы спросила Оксана. — Откуда вы вообще всё это узнали?
— О его тёмных делах я услышала случайно. Он разговаривал по телефону и не заметил, что я вошла. Потом я начала искать информацию сама. Статьи, архивы… Сложила факты воедино. А тебе хочу помочь, потому что ты не заслуживаешь расплачиваться за его махинации.
Оксана бессильно опустилась на стул.
— Мы уже приняли часть наследства. Я подписывала документы, даже не читая толком… доверяла ему. Какая же я глупая… — её плечи затряслись.
— Прекрати, — мягче сказала Тетяна. — Паникой делу не поможешь. У меня есть знакомый юрист. Он сможет разобраться в бумагах и подсказать, как действовать. Но мне нужно, чтобы ты нашла все документы с твоей подписью. Пересмотри его папки, сейф, ящики — всё.
Оксана вытерла слёзы.
— Мне всё ещё трудно принять это… но я попробую. Как ни странно, я благодарна вам.
— Благодарить рано. Сначала нужно понять масштаб проблемы.
Они простились уже без прежней враждебности — почти как союзницы. Оксана вышла на улицу с тяжёлым сердцем. В голове шумело от услышанного. Она не знала, чему верить, а чему — нет, но ясно было одно: спокойная жизнь, к которой она привыкла, рассыпалась в одночасье, и впереди её ждали решения, от которых зависело слишком многое.