— …на что ты рассчитывал, когда оформлял кредит с платежом практически на всю зарплату? На то, что я молча возьму на себя всё остальное? — так же ровно добавила Оксана и бросила перед Тарасом пустую дорожную сумку.
Он сглотнул, будто подавился словами.
— Оксан, ты серьёзно? Ты сейчас выставляешь меня из‑за какой-то машины? Из-за железяки?
— Дело не в ней, — спокойно ответила она. — А в том, что ты решил пользоваться мной как запасным кошельком. Как будто я обязана компенсировать твои амбиции только потому, что «мы семья».
Она прошла в прихожую, открыла нижнюю секцию шкафа и достала ту самую сумку, которую когда-то брали в поездку.
— Складывай самое необходимое: ноутбук, документы, бритву, пару комплектов одежды. Остальное упакую позже. Закажешь доставку и заберёшь.
Тарас сидел, вцепившись пальцами в край стула, и часто моргал. В его представлении жена должна была поворчать, возможно, устроить холодное молчание до утра — и на этом всё. Смириться. Принять его решение как данность.
— Ну перестань, — он попытался изобразить улыбку, но она вышла натянутой. — Без крайностей. Я завтра съезжу в салон, попробую аннулировать сделку.
Оксана покачала головой.
— Уже поздно. Как только ты выехал за ворота, автомобиль стал подержанным. Потеря стоимости, страховка, комиссии. Если попытаешься вернуть, останешься и без машины, и с внушительным долгом. Это твоя финансовая яма. Я в неё прыгать не собираюсь.
— Тарас, поднимайся! — зашипела Галина Сергеевна, резко стягивая с вешалки плащ. Её лицо покрылось багровыми пятнами. — Не унижайся перед этой холодной расчётливой женщиной! Да кому она нужна с таким характером? Ты ещё встретишь нормальную — мягкую, заботливую!
— Несомненно, — спокойно согласилась Оксана, опершись плечом о косяк. — И пусть эта заботливая женщина оплачивает ему бензин и бизнес-ланчи. У вас ведь отличная двухкомнатная квартира, Галина Сергеевна. Приютите сына. Вы же сами говорили: родные должны поддерживать. Вот и поддержите — и морально, и материально.
Сборы превратились в нервную суету. Свекровь шумно вздыхала, нарочито громко захлопывала дверцы шкафа, что-то сердито бормотала себе под нос. Тарас молчал. От недавней бравады не осталось и следа. Он торопливо запихивал футболки и джинсы в сумку, а в ладони сжимал ключ от нового внедорожника — теперь тот казался тяжёлым и бессмысленным куском пластика.
Когда за ними наконец закрылась дверь, Оксана дважды провернула замок. Щелчок. Ещё один. Эти простые звуки принесли неожиданное облегчение.
Она вернулась на кухню. Тарелки с остывшей лапшой так и стояли на столе. С улицы донёсся натужный рёв двигателя — Тарас пытался аккуратно выехать из тесного двора. Мотор глухо урчал, затем раздался визг тормозов. Чёрный внедорожник медленно прополз мимо окон, мелькнул красными огнями и исчез за поворотом.
Оксана взяла вилку, отрезала кусочек запечённой форели и посмотрела на корги, который осторожно выбрался из-под стола и радостно завилял хвостом. В квартире стало непривычно тихо и просторно.
И в этой тишине наконец появилось ощущение, что всё вернулось на свои места.