Алла Сергеевна смотрела на меня, открыв рот. Она наконец поняла, что мои аргументы весомее истерик.
— Ты… ты специально!
— Я хозяйка, которая делает ремонт. Кстати, уберите машину, сейчас самосвал с досками придет, перекроет выезд до ночи. Останетесь здесь без света, воды и выезда.
Перспектива остаться запертыми в доме без удобств, под грохот молотков и с открытой всем ветрам крышей, подействовала мгновенно.
— Собирайтесь! — крикнула свекровь своему табору. — Быстро! Мы уезжаем!
Никогда я не видела таких сборов. Вещи летели в сумки комом, детей ловили на бегу. Алла Сергеевна вышла последней. Она была красная, в руках сжимала мой халат.
— Ноги моей здесь больше не будет! — бросила она. — Я Игорю всё расскажу! Как ты родню выгнала!
— Халат оставьте, — спокойно сказала я. — И кроксы.
Она замерла, посмотрела на хмурого Михалыча с монтировкой, потом на болгарку в руках Петровича, и молча швырнула халат на траву. Переобулась в свои туфли и пошла к машине.
Когда их минивэн скрылся за поворотом, на участке наступила блаженная тишина.
— Всё, хозяйка? — спросил Михалыч, вытирая лоб. — Ломать дальше?
— Хватит. Спасибо, мужики. Крышу обратно собрать сможете?
— Ну, пару листов помяли, новые нужны. Сейчас временно тентом затянем, чтоб не капало, а завтра привезем материал и сделаем как было. За пару дней управимся. А засов я вам на сварку прихвачу пока, чтоб никто не влез.
Я подошла к веранде. Разгром был, но поправимый. Зато воздух был чистый. Мой.
Вечером приехал Игорь. Он входил осторожно, ожидая увидеть руины. Но увидел меня, сидящую на веранде среди опилок с ноутбуком. Над головой был натянут синий тент.
— Мама звонила… — начал он неуверенно. — Кричала, что ты дом разрушила.
— Преувеличивает, — я не оторвалась от экрана. — Плановый ремонт. Михалыч сказал, вовремя успели.
— Уехали. Сказали, слишком шумно для ее давления.
Игорь прошелся по участку, посмотрел на аккуратно сложенные доски, на срезанный засов. Он всё понял. Понял, что я решила проблему, которую он решить не смог, и при этом формально не устроила скандал. Он сел напротив.
— Дорого обошлось? — кивнул он на смету в ноутбуке.
— Демонтаж кровли и совести — бесценно, — ответила я, закрывая крышку ноутбука. — А металлочерепицу поменяем. Зато теперь у нас точно тихо.
Больше свекровь ключи не просила. А если и заводила разговор о даче, я сразу делала озабоченное лицо и говорила: «Ой, Алла Сергеевна, лучше не надо. Там фундамент, говорят, гуляет, опасно». И она сразу переводила тему.