— Это не еда, а помои для свиней, ты уж извини за прямоту, — Валентина Андреевна демонстративно отодвинула тарелку с солянкой, едва зачерпнув ложкой. — Сережа, как ты это ешь? Там же один жир плавает. Я же говорила: желудок у тебя слабый, наследственный, тебе такое нельзя.
Я замерла с половником в руке. Сергей, мой муж, сидел напротив матери и, как болванчик, кивал головой, не смея поднять на меня глаза. На столе стоял ужин, на который я потратила три часа после работы, а атмосфера на кухне накалилась настолько, что, казалось, вот-вот лопнут стекла.
— Солянка по ГОСТу, Валентина Андреевна, — спокойно ответила я, хотя внутри все клокотало от ярости. — Сергей просил мясную.
— Мало ли что он просил! Он мужчина, он не понимает, что ему полезно, а что нет. А ты жена, ты должна беречь здоровье кормильца. Впрочем, откуда тебе знать? У вас в семье, я погляжу, кулинарными талантами никто не блещет.
Это был удар ниже пояса. Она прекрасно знала, что моя мама всю жизнь проработала шеф-поваром в ресторане, но свекровь не упускала случая уколоть побольнее. Сергей продолжал молча жевать хлеб, стараясь стать невидимым.
— Сереж, ты ничего не хочешь сказать? — я посмотрела на мужа в упор.
Он дернул плечом, так и не взглянув на меня:
— Ира, ну правда… Маме виднее. Она же добра желает. Могла бы и постное что-то сделать, зная, что она придет.
В этот момент я отчетливо поняла: всё. Финита. Больше не будет никаких попыток наладить отношения, никаких уговоров и надежд, что мы «притремся». Мы женаты всего месяц, но я чувствую себя так, будто отбываю пожизненный срок в колонии строгого режима, где начальник — свекровь, а муж — ее верный надзиратель.
Валентина Андреевна тем временем достала из сумки пластиковый контейнер.
— Вот, сынок, я тебе паровых тефтелек принесла. Домашних, диетических. А эту гадость вылей.
Свекровь победительно посмотрела на меня, ожидая привычной реакции: что я расстроюсь, начну оправдываться или убегу плакать в ванную.
Я медленно подошла к столу, взяла тарелку свекрови, которую она так брезгливо отставила, и широко улыбнулась.
— Приятного аппетита! — звонко сказала я и смачно плюнула прямо в центр остывающей солянки.
Валентина Андреевна охнула, прижав руки к груди. Сергей вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол. Я ждала крика, скандала, но муж действовал пугающе быстро и слаженно, словно они с мамой репетировали этот номер заранее.
Сергей не говоря ни слова, метнулся в коридор к своему портфелю. Через секунду он вернулся и швырнул мне на стол папку с бумагами.