Юмый, наконец, остановился у высоких металлических ворот, оплетённых диким виноградом.
— Приехали, — буркнул он.
Ярина расплатилась и вытащила чемоданы. Шофёр крикнул ей напоследок:
— Обращайтесь, если что… — и тут же сорвался с места, оставив её одну перед воротами, за которыми скрывался её новый — а точнее, старый — дом.
Тишина стояла гнетущая. Воздух был густой и насыщенный: в нём смешивались запахи полыни, моря и пыли ушедших лет. Она достала связку старинных ключей — подарок от Параскевы — и после недолгих поисков вставила нужный в проржавевший навесной замок. Тот поддался с глухим щелчком, прозвучавшим как выстрел: словно кто-то объявил начало новой главы её жизни.
Скрипнув петлями, тяжёлые ворота распахнулись. Ярина застыла на пороге. Двор выглядел заброшенным: клумбы Параскевы заросли буйными многолетниками, которые вопреки всему продолжали цвести и напоминать о прежнем уюте. Каждую весну бабушка высаживала здесь цветы, и всё лето двор наполнялся невероятными ароматами. Сейчас стоял июльский зной; жара была удушающей, воздух колебался над землёй.
Она подошла к дубовой двери дома. Замок заедал от времени и долгого бездействия; пришлось повозиться. Наконец дверь нехотя поддалась с тяжёлым скрипом.
Внутри её встретила пугающая тишина. Ни запаха выпечки, ни аромата травяных сборов Параскевы — тех самых трав, что она сушила на чердаке каждое лето. Ярина остановилась в просторном холле с высоким потолком под самую крышу. Дом был построен давно; его стены помнили ещё прабабушку с прадедом.
В центре холла начиналась широкая лестница с резными перилами — когда-то она обожала облизывать их в детстве за что мама часто ругала её. Над лестницей возвышалось арочное окно с витражами из стекла всех оттенков: синего, багрового и изумрудного. Солнечные лучи проникали сквозь них внутрь дома и рассыпались по полу живыми пятнами света на потёртом паркете.
— Теперь это всё моё… — прошептала она вслух; голос отозвался гулким эхом в пустоте дома. — Спасибо тебе, бабушка… У меня теперь есть свой дом… И своё море.
Она медленно переходила из одной комнаты в другую, проводя пальцами по мебели под слоем пыли. Вот гостиная с большим камином — здесь они зимой жарили картошку вместе с Параскевой. Вот столовая: массивный дубовый стол окружён стульями с высокими спинками. Ярина подошла к старому серванту из тёмного дерева; за стеклом стояла та самая фарфоровая посуда — Параскева любила перебирать её вечерами и протирала специальной замшей.
Осторожно открыв дверцу серванта, она достала одну чашку: тонкий фарфор почти просвечивал на свету; роспись выполнена кобальтом вручную. Перевернув чашку вверх дном, она заметила золотую надпись: «1890 г.» По коже пробежал холодок.
— Это же настоящее сокровище… — прошептала она и аккуратно вернула чашку обратно на полку. — А бабушка просто пользовалась этим каждый день…
Раньше она не придавала значения этим вещам; всё казалось обыденным детскому взгляду на мир вокруг неё… Теперь же стало ясно: интерьер здесь был дореволюционный по духу… почти музейный по сути… И всё это теперь принадлежало ей одной.
Внезапно наверху что-то громко хлопнуло. В тишине звук прозвучал особенно резко; Ярина вздрогнула и обернулась назад. Наверное окно… Сквозняк? Сердце забилось чаще обычного… Она осторожно поднялась по лестнице наверх…
На втором этаже находились три комнаты… Она заглянула в каждую… Всё было тихо… пусто…
Зайдя в спальню бабушки Параскевы, почувствовала комок подкативший к горлу…
Кровать стояла большая… роскошная… резные дубовые стойки поддерживали балдахин из выцветшего шёлка…
— Здесь спала бабушка… а я рядом… В ту комнату бегала ночами после страшных снов… пряталась под её пуховое одеяло…
Она открыла дверцу огромного шкафа: пахло лавандой вперемешку со временем… На плечиках висели аккуратные платья бабушки – строгие фасоны из натуральных тканей…
Решив позже перебрать вещи основательно – сейчас не до того – Ярина разбежалась и плюхнулась на кровать…
Пружины жалобно скрипнули под ней… В воздух поднялось облако пыли…
И вдруг раздался резкий звонок у двери – настойчивый – за ним последовал стук железным молотком…
Сердце подпрыгнуло от неожиданности…
Кто бы это мог быть?
Ярина спустилась вниз медленно… Отодвинула тяжёлую задвижку…
На пороге стояла женщина средних лет – лицо доброе но усталое…
— Здравствуй же ты моя дорогая Яриночка! Узнала? – улыбнулась незнакомка ласково…
Ярина пригляделась внимательнее – сквозь морщины проступили знакомые черты соседки Ларисы – матери её давней подруги Веры…
— Тётя Лариса! Здравствуйте! А как вы узнали что я приехала?
— Да мимо шла как раз… Смотрю – замка нет уже на воротах значит хозяйка вернулась домой…