Я встала из-за стола, чувствуя, как подступают слёзы.
— Я пойду прогуляюсь.
— Беги, беги! — крикнула мне вслед Вера Петровна. — От правды не убежишь!
На улице было холодно, но я не чувствовала этого. Я шла по тёмным улицам Люберец и думала о бабушке. Она бы ужаснулась, узнав, во что превратился её подарок. Вместо свободы — новая клетка. Вместо независимости — ещё большая зависимость от чужого мнения.
Телефон завибрировал в кармане. Павел.
— Марин, где ты? Возвращайся, мама уже ушла.
Я вернулась через час. Павел ждал меня на кухне с виноватым видом.
— Прости за маму. Она перегибает палку.
— Перегибает? Она просто решила за меня, как мне жить!
— Она хочет как лучше…
— Для кого лучше? Для себя! Павел, неужели ты не видишь? Она манипулирует! Использует наше желание иметь детей, твои страхи по поводу работы, всё что угодно, лишь бы получить свою выгоду!
Он помолчал, потом тихо сказал:
— А может, она права? Может, действительно стоит купить квартиру побольше? Чтобы и родителям место было, и детям, если появятся…
Я смотрела на него и не узнавала. Где тот Павел, который пять лет назад клялся мне в любви? Который обещал, что мы построим свою жизнь, независимую от родителей?
— Ты правда этого хочешь? Жить с твоей матерью?
— Не навсегда же. Просто… на старости лет…
— И что? Время быстро идёт.
Я поняла, что проигрываю. Вера Петровна за несколько дней обработала его так умело, что он уже верил — это его собственное желание.
На следующий день случилось то, что окончательно всё изменило. Я пришла домой раньше обычного — заболела голова, отпустили с последних уроков. Ещё на лестнице услышала голоса. Вера Петровна опять была в нашей квартире, но теперь она была не одна.
— …и представляете, Галочка, три миллиона! Моему Павлику такое счастье привалило!
— Повезло! — отвечал незнакомый женский голос. — А невестка-то что?
— А что невестка? Я ей объяснила — в семье всё общее. Нечего тут единоличничать. Павлик мой пять лет её кормит, одевает, квартиру снимает. Пусть теперь отрабатывает.
— Правильно! А то развелось этих… Только за деньги и выходят.
— Вот именно! Я сразу видела, что она расчётливая. Из провинции приехала, зацепилась за моего мальчика. Теперь вот деньги получила — хвост подняла. Но я её быстро на место поставлю. Павлик меня слушается, как положено сыну.
— А если откажется квартиру покупать?
— Куда она денется? — Вера Петровна расхохоталась. — Павлик её бросит, если она семье откажет. Я ему уже объяснила — такая жена не нужна, которая о себе только думает. Найдём ему другую. Вон, твоя Светка до сих пор не замужем?
— Не замужем! И квартира у неё своя!
— Вот! После развода и познакомим. А эта пусть со своими миллионами остаётся. Много ли на них купишь нынче?
Я стояла на лестничной площадке, и меня трясло. Вот оно, истинное лицо моей заботливой свекрови. Она уже планировала мой развод и новую невестку.
Я тихо спустилась вниз, достала телефон и набрала Павла.
— Привет, ты можешь сейчас приехать домой? Это срочно.
— Приезжай. Очень важно.
Я дождалась его во дворе. Когда он подъехал, встревоженный и растерянный, я взяла его за руку.
— Пойдём. Только тихо.
Мы поднялись на наш этаж. Голоса всё ещё доносились из квартиры. Вера Петровна что-то увлечённо рассказывала про планировку четырёхкомнатной квартиры.
— …и моя комната будет рядом с детской. Чтобы я могла помогать с внуками. А эту выселим в дальнюю комнату, пусть знает своё место. Если вообще не выгоним к тому времени!
Павел застыл. Его лицо побелело, потом начало наливаться краснотой. Он дёрнул ручку двери и ворвался в квартиру.
Вера Петровна сидела на диване с какой-то женщиной. На столе были разложены распечатки квартир, схемы, фотографии.
— Павлик! — она вскочила. — Ты что так рано?
— Что здесь происходит? — его голос дрожал от ярости.
— Да вот, с Галей квартиры обсуждаем…
— Я слышал, что вы обсуждаете! Как ты собираешься выселить мою жену! Как собираешься нас развести!
Вера Петровна на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— Павлик, ты не так понял…
— Я всё правильно понял! — он повернулся к женщине. — Уходите. Немедленно.
Галя схватила сумочку и выскочила за дверь, бормоча что-то про неотложные дела.
— Павел, сынок, я же для тебя стараюсь! Эта женщина тебя не ценит! У неё деньги появились, она сразу нос задрала!
— Это её деньги! Её наследство! Какое ты имеешь право ими распоряжаться?