— Я ни на чьей стороне! Просто не хочу скандала!
— Не хочешь скандала? — Елена повернулась к мужу. — А когда твоя мать пыталась украсть квартиру моего отца, ты хотел скандала?
— Я не крала! — взвизгнула Людмила Петровна. — Я просто хотела восстановить справедливость!
— Справедливость? — Елена достала телефон. — Хорошо. Давайте прямо сейчас позвоним в полицию и расскажем им о вашей справедливости. Пусть они решат, кто прав.
Она начала набирать номер. Людмила Петровна выхватила у неё телефон и швырнула его на диван.
— Не смей!
— Почему? Если вы ничего не нарушили, чего бояться?
Свекровь тяжело дышала, её лицо покраснело от злости.
— Ты… Ты испортила всё! Я хотела как лучше! Эта квартира должна была достаться моему сыну!
— Вашему сыну? А почему не мне?
— Потому что ты чужая! Временная! А Дима — моя кровь!
— Временная? — Елена посмотрела на мужа. — Дима, ты тоже так считаешь?
Дмитрий молчал. И в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.
— Понятно, — Елена кивнула. — Тогда у меня для вас новости. Квартира моего отца останется моей. А вот в этой квартире я больше жить не буду.
— Что? — Дмитрий поднял голову. — Лена, ты о чём?
— О разводе, Дима. Я устала быть третьей лишней в браке твоей матери с тобой.
— Не смей! — Людмила Петровна шагнула к невестке. — Ты не посмеешь бросить моего сына!
— Посмею и брошу. Более того, — Елена повернулась к свекрови, — если вы не откажетесь от претензий на квартиру отца в течение трёх дней, я подам заявление в полицию. Подделка документов, мошенничество, попытка незаконного завладения имуществом — знаете, сколько дают за такое?
— Ты шантажируешь меня?
— Я защищаю своё имущество и память отца от воровки!
— Дима! — Людмила Петровна схватила сына за руку. — Сделай что-нибудь!
Но Дмитрий сидел как парализованный, глядя то на мать, то на жену.
— Три дня, — повторила Елена. — И я хочу письменный отказ от всех претензий, заверенный нотариально.
Она пошла в спальню собирать вещи. Через час Елена уехала в квартиру отца. Пустую, холодную, но свою.
На следующий день позвонил Дмитрий.
— Лена, давай поговорим. Мама готова отказаться от претензий.
— Прекрасно. Пусть оформит отказ у нотариуса и передаст мне через адвоката.
— А как же мы? Наш брак?
— А был ли брак, Дима? Или это был союз тебя, меня и твоей матери, где у меня никогда не было права голоса?
— Лена, я люблю тебя…
— Но маму любишь больше. Я поняла. И устала с этим бороться.
— Дай мне шанс! Я изменюсь!
Елена грустно улыбнулась.
— Дима, тебе тридцать пять лет. Если ты до сих пор не научился быть самостоятельным, не научишься уже никогда. Твоя мать не даст. Да и ты не захочешь. Тебе удобно, когда женщины решают за тебя все проблемы.
— Это не так!
— Так, Дима. И мы оба это знаем. Передай матери: три дня. Время пошло.
Она отключилась. На душе было одновременно тяжело и легко. Тяжело от того, что семь лет жизни потрачены впустую. Легко от того, что больше не нужно бороться с ветряными мельницами.
На третий день пришёл курьер с документами от нотариуса. Людмила Петровна отказалась от всех претензий на квартиру. Елена облегчённо вздохнула. Первая победа.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Елена посмотрела в глазок — Людмила Петровна. Открывать не стала.
— Виктория! Я знаю, что ты дома! Открой!
Елена молчала.
— Ты разрушила жизнь моего сына! Он страдает!
Молчание.
— Ты пожалеешь об этом! Таких, как ты, никто не любит! Останешься одна!
Елена отошла от двери. Пусть кричит. Соседи сами вызовут полицию, если что.
Через полчаса всё стихло. Елена выглянула в окно — свекровь села в такси и уехала.
Прошёл месяц. Развод шёл своим чередом. Дмитрий пытался звонить, писать, даже приезжал пару раз, но Елена была непреклонна. Квартира отца официально перешла к ней. Елена сделала там ремонт, обставила по своему вкусу и переехала окончательно.
В один из вечеров раздался звонок. Незнакомый номер. Елена ответила.