— Всё, что ты наготовила на праздничный стол, я выброшу и приготовлю по-своему! — заявила свекровь Валентина Петровна, открывая холодильник и с презрением разглядывая салаты, которые невестка готовила с самого утра.
Лариса застыла с полотенцем в руках посреди кухни. Четыре часа она провела у плиты, готовя любимые блюда мужа к его дню рождения. Четыре часа нарезала, варила, украшала. И вот теперь свекровь, приехавшая за час до прихода гостей, собиралась всё это выбросить.
— Валентина Петровна, но Максим же сам просил приготовить именно эти салаты, — попыталась возразить Лариса, стараясь говорить спокойно. — Оливье с красной рыбой — его любимый.
— Мой сын никогда не любил рыбу в салатах! — отрезала свекровь, доставая контейнер с оливье. — Тридцать пять лет я готовлю ему на день рождения, и ни разу он не просил никакой рыбы!
Лариса прикусила губу. Они с Максимом были женаты три года, и каждый год на его день рождения повторялась одна и та же история. Свекровь приезжала якобы помочь, но на деле переделывала всё по-своему, унижая невестку при каждом удобном случае.
— Может, оставим и то, и другое? — предложила Лариса. — Гостей будет много, всё съедят.
— Не нужно мне указывать, что делать в доме моего сына! — Валентина Петровна решительно направилась к мусорному ведру с контейнером в руках.
В этот момент в кухню вошёл Максим. Высокий, широкоплечий, с добродушным лицом и мягкими карими глазами. Лариса с надеждой посмотрела на мужа — может, хоть сейчас он заступится за неё.
— Мам, ты уже приехала! — обрадовался Максим, обнимая мать. — Как доехала?
— Нормально, сынок. Вот, спасаю твой праздник. Лариса опять всё испортила — нарезала рыбу в оливье! Представляешь?
Максим перевёл взгляд с матери на жену. Лариса молча смотрела на него, ожидая поддержки. Ведь именно он вчера вечером попросил добавить сёмгу в салат, сказав, что хочет попробовать что-то новое.
— Ну, мам, может, не надо выбрасывать? — неуверенно произнёс он. — Лариса старалась.
— Старалась! — фыркнула свекровь. — Старания без умения ничего не стоят! Я тебе нормальный оливье сделаю, как ты любишь. А это недоразумение пусть сама ест!
Валентина Петровна демонстративно выбросила контейнер с салатом в мусорное ведро. Лариса почувствовала, как к горлу подступает ком. Не от обиды на свекровь — к её выходкам она уже привыкла. А от того, что Максим снова промолчал, снова не защитил её.
— Я пойду переоденусь, — тихо сказала Лариса и вышла из кухни.
В спальне она села на кровать и закрыла лицо руками. Три года она терпела унижения от свекрови. Три года надеялась, что Максим однажды встанет на её сторону. Но он всегда выбирал путь наименьшего сопротивления — не спорить с матерью.
Валентина Петровна жила в соседнем районе, всего в двадцати минутах езды. Но это не мешало ей появляться в их квартире минимум три раза в неделю. У неё был свой ключ, который Максим дал ей ещё до свадьбы. Свекровь приходила без предупреждения, критиковала всё: от расстановки мебели до выбора штор, от готовки до уборки.
Лариса пыталась поговорить с мужем об этом много раз. Но Максим всегда отвечал одно и то же: «Она моя мать, она не со зла, просто хочет помочь. Потерпи, она же пожилой человек, не будем её обижать».
Пожилой человек. Валентине Петровне было пятьдесят восемь лет, она работала главным бухгалтером в крупной фирме, водила машину и три раза в неделю ходила на фитнес. Но для сына она всегда прикидывалась слабой и беспомощной.
Лариса встала с кровати и подошла к шкафу. Достала своё лучшее платье — тёмно-синее, которое Максим подарил ей на годовщину. Она наденет его, накрасится, будет улыбаться гостям. Будет хорошей женой, как всегда. Даже если внутри всё кипит от обиды.
Когда она вернулась на кухню, свекровь уже вовсю хозяйничала. На столе стояли её фирменные салаты, которые она, видимо, привезла с собой уже готовыми. Торт, который Лариса заказывала в кондитерской по эскизу Максима, был задвинут в угол, а на его месте красовался домашний наполеон от Валентины Петровны.
— А, невестка пришла! — свекровь окинула Ларису оценивающим взглядом. — Платье неплохое, но к твоей фигуре не подходит. Полнит тебя. Я же говорила — нужно следить за весом после тридцати.
Ларисе было двадцать девять, и её фигура была в полном порядке. Но свекровь никогда не упускала возможности уколоть.
— Спасибо за совет, Валентина Петровна, — сухо ответила она.
— Да не за что, милая. Я же как лучше хочу. Максиму нравятся стройные женщины, ты же знаешь. Его бывшая, Алина, вот та была красавица! Модельной внешности девушка. Жаль, не сложилось у них.
Лариса стиснула зубы. Свекровь обожала вспоминать бывшую девушку сына, с которой он расстался пять лет назад. По словам Валентины Петровны, Алина была идеалом: красивая, умная, из хорошей семьи. И главное — свекровь её одобряла.
— Мам, хватит про Алину, — вмешался Максим, входя в кухню. — Это было давно.
— Просто констатирую факт, сынок. Кстати, она недавно звонила, спрашивала о тебе. Развелась со своим мужем. Может, стоило бы встретиться, поговорить?
— Мам! — Максим покраснел. — У меня есть жена!
— Ну да, есть, — свекровь пожала плечами. — Только вот детей у вас до сих пор нет. Три года прошло! Алина уже бы двоих родила.
Лариса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Они с Максимом год безуспешно пытались завести ребёнка, проходили обследования. Врачи говорили, что всё в порядке, нужно просто время. Но свекровь об этом не знала — Максим просил не рассказывать, чтобы не расстраивать мать.
— Валентина Петровна, это наше с Максимом личное дело, — сказала Лариса, стараясь сохранять спокойствие.
— Личное? — свекровь повысила голос. — Я имею право знать, когда у меня будут внуки! Или ты не можешь родить? Так и скажи, не тяни! Максим ещё молодой, может создать нормальную семью!
— Мам, прекрати! — Максим наконец повысил голос. — Не смей так говорить с Ларисой!
Валентина Петровна всплеснула руками и прижала ладонь к сердцу.
— Ой, сердце! Сынок, ты на мать голос повышаешь? Я же только правду говорю! Хочу, чтобы ты был счастлив!
Максим тут же бросился к матери, усадил её на стул, принёс воды. Лариса с горечью наблюдала знакомую картину. Стоило Максиму хоть немного возразить матери, как та тут же хваталась за сердце. И он сразу сдавался.
Вечер прошёл как в тумане. Гости — друзья Максима и несколько его коллег — веселились, поздравляли именинника. Валентина Петровна сидела во главе стола, как хозяйка дома, принимала комплименты за свои блюда. Лариса молча помогала подавать на стол, убирать грязную посуду.
— А где твой фирменный торт, Лариса? — спросила Елена, жена лучшего друга Максима. — Ты же говорила, что заказала особенный.
— Я решила, что наполеон мамы будет лучше, — быстро ответил Максим, не давая жене открыть рот.
Лариса посмотрела на мужа. Он избегал её взгляда. В этот момент она поняла — так будет всегда. Свекровь всегда будет на первом месте. А она, жена, всегда будет второй.
После ухода гостей Валентина Петровна осталась «помочь с уборкой». На деле это означало, что она будет сидеть на кухне, пить чай и рассказывать, как неправильно Лариса ведёт хозяйство.
— Посуда у вас вся разномастная, — говорила свекровь, разглядывая чашку. — Нормальная хозяйка купила бы сервиз. И вообще, квартира какая-то неуютная. Вот у Алины…
— Хватит! — Лариса резко встала из-за стола. — Хватит сравнивать меня с Алиной! Хватит унижать меня в моём же доме! — Что? — свекровь округлила глаза. — Максим, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
— Лариса, успокойся, — устало сказал Максим. — Мама не хотела тебя обидеть.
— Не хотела? — Лариса рассмеялась. — Она три года делает всё, чтобы развести нас! Три года унижает меня, а ты молчишь!
— Я? Развести? — Валентина Петровна прижала руку к груди. — Да я только добра вам желаю! Просто хочу, чтобы сын мой был счастлив!
— Со мной он несчастлив? — Лариса повернулась к мужу. — Максим, скажи честно — ты несчастлив со мной?
Максим молчал, глядя то на жену, то на мать. Валентина Петровна всхлипнула, достала платок.
— Вот до чего дошло! Невестка кричит на свекровь, выгоняет из дома! Я же только хотела помочь!
— Никто вас не выгоняет, — пробормотал Максим. — Лариса, извинись перед мамой.
— Что? — Лариса не поверила своим ушам. — Я должна извиниться? За что? За то, что защищаю своё достоинство?
— За то, что повысила голос на пожилого человека, — твёрдо сказал Максим. — Это неуважение.
Лариса посмотрела на мужа долгим взглядом. В его глазах она не увидела ни понимания, ни поддержки. Только усталость и желание поскорее закончить этот конфликт.
— Знаешь что, Максим? — тихо сказала она. — Я действительно извинюсь. Извинюсь перед собой за то, что три года терпела это унижение. За то, что надеялась, что ты однажды встанешь на мою сторону.
Она развернулась и пошла в спальню. За спиной услышала, как свекровь причитает, а Максим её успокаивает. Лариса достала из шкафа чемодан и начала складывать вещи.
Через полчаса в спальню вошёл Максим.
— Ты что делаешь? — спросил он, увидев чемодан.
— Ухожу к родителям, — спокойно ответила Лариса, не прерывая сборов. — Мне нужно время подумать.
— Подумать о чём? Лариса, не драматизируй! Мама уже уехала, давай поговорим спокойно.
— О чём говорить, Максим? — Лариса повернулась к мужу. — О том, что твоя мать третий год превращает мою жизнь в кошмар, а ты делаешь вид, что ничего не происходит? О том, что она приходит в наш дом как к себе, всё переделывает, критикует, унижает меня, а ты молчишь?
— Она моя мать, Лариса! Я не могу грубить ей!
— А я твоя жена! Или это ничего не значит?
Максим сел на кровать, потёр лицо руками.
— Конечно, значит. Но пойми, мама одна. Папа умер десять лет назад, я у неё единственный сын. Она просто переживает за меня.
— Переживает? — Лариса села рядом. — Максим, твоя мать не переживает. Она манипулирует тобой. Стоит тебе хоть слово сказать против — она хватается за сердце. И ты сразу сдаёшься.
— У неё действительно больное сердце!
— Больное сердце, которое позволяет ей работать полный день, водить машину и ходить на фитнес? Максим, очнись! Она использует твою любовь и чувство вины!
Максим молчал. Лариса видела, что её слова дошли до него, но принять правду он не готов.
— Знаешь, что она мне сказала сегодня, когда ты вышел покурить с друзьями? — продолжила Лариса. — Что у неё есть знакомая в клинике репродукции. И она может устроить тебе обследование с другой женщиной. С Алиной.
— Что? — Максим поднял голову. — Она не могла такого сказать!
— Могла и сказала. А ещё добавила, что если я не рожу в ближайший год, она сделает всё, чтобы мы развелись. И знаешь что? Я ей верю. Твоя мать способна на всё ради того, чтобы контролировать твою жизнь.
Максим встал, прошёлся по комнате.
— Лариса, давай не будем принимать поспешных решений. Давай я поговорю с мамой, попрошу её не вмешиваться в нашу жизнь.
— Ты уже говорил. Много раз. И что изменилось? Максим, мне нужны не разговоры, а действия. Либо ты выбираешь нашу семью и ставишь чёткие границы с твоей матерью, либо я ухожу. Решай.
— Это ультиматум?
— Это последняя попытка спасти наш брак, — Лариса закрыла чемодан. — У тебя есть неделя. Если за это время ничего не изменится, я подаю на развод.
Она взяла чемодан и направилась к двери. Максим не пытался её остановить.
Родители Ларисы жили на другом конце города. Когда она позвонила в дверь, было уже за полночь, но мама открыла сразу, словно не спала.
— Ларочка! — она обняла дочь. — Что случилось?
— Мам, можно я поживу у вас немного?
— Конечно, доченька. Заходи.
Мама не стала расспрашивать, просто обняла и повела на кухню пить чай. Отец тоже вышел, сонный, в халате. Увидев заплаканное лицо дочери, нахмурился.
— Обидел? — коротко спросил он.
— Не совсем, пап. Просто… сложно всё.
Они сидели на кухне до утра. Лариса рассказывала, плакала, а родители слушали, не перебивая. Только мама иногда гладила её по руке, а отец хмурился всё сильнее.
— Надо было раньше уходить, — наконец сказал отец. — Мужик, который не может защитить свою женщину, — не мужик вовсе.
— Пап, он не плохой. Просто… слабый.
— Слабый муж хуже плохого, — отрезал отец. — С плохим хоть знаешь, чего ждать. А слабый предаст в самый неподходящий момент.
Утром Ларисе позвонил Максим. Говорил, что любит, просил вернуться. Обещал поговорить с матерью. Лариса слушала и понимала — ничего не изменится. Он будет говорить, обещать, но при первом же конфликте снова встанет на сторону матери.
На третий день приехала свекровь. Родители Ларисы были на работе, и она открыла дверь, думая, что это Максим.
— Невестка! — Валентина Петровна прошла в квартиру без приглашения. — Нам нужно поговорить.
— О чём нам говорить, Валентина Петровна?
— О том, что ты разрушаешь семью! Максим места себе не находит! Не ест, не спит! Это ты виновата!
— Я? — Лариса усмехнулась. — Я три года терпела ваши унижения, а виновата я?
— Какие унижения? Я всегда хотела как лучше! Научить тебя вести хозяйство, быть хорошей женой!
— Мне не нужны ваши уроки. У меня есть мама, которая всему научила.
— Твоя мама? — свекровь презрительно фыркнула. — Видно, как научила! Нормальная жена не бросает мужа из-за ерунды!
— Из-за ерунды? Вы три года изводите меня, настраиваете Максима против меня, и это ерунда?
— Я никого ни против кого не настраиваю! Просто говорю сыну правду! Что ты не пара ему! Он достоин лучшего!
Лариса внимательно посмотрела на свекровь. Впервые та говорила откровенно, без притворства.
— Почему я не пара вашему сыну?
— Да ты посмотри на себя! — Валентина Петровна окинула невестку презрительным взглядом. — Простушка из обычной семьи! Твой отец — рабочий на заводе, мать — учительница в школе! А мой Максим — перспективный менеджер в международной компании! Ему нужна жена соответствующего уровня!
— Как Алина?
— Да, как Алина! Её отец — директор банка, мать — известный врач! Вот это достойная партия!
— Но Максим выбрал меня.
— Выбрал! — свекровь скривилась. — Ты его опоила, заморочила голову! Но ничего, он одумается! Вернётся к матери, и я найду ему достойную жену!
Лариса достала телефон и остановила запись.
— Что ты делаешь? — встревожилась Валентина Петровна.
— Записала наш разговор. Пусть Максим послушает, что его мама на самом деле думает о его выборе.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. И знаете что, Валентина Петровна? Мне вас жаль. Вы так боитесь потерять сына, что готовы разрушить его счастье. Но знаете, чем это закончится? Он останется один. Потому что ни одна нормальная женщина не будет терпеть то, что терпела я.
Свекровь побледнела, схватилась за сердце. Но Лариса уже не купилась на этот спектакль.
— Не утруждайтесь. Я знаю, что с вашим сердцем всё в порядке. Видела вашу медкарту, когда вы её у нас забыли. Здоровы как бык.
Валентина Петровна выпрямилась, глаза её сверкнули злостью.
— Ах ты дрянь! Шпионишь за мной?
— Нет, просто открыла глаза. Уходите, Валентина Петровна. И не появляйтесь больше здесь.
Свекровь ушла, хлопнув дверью. Лариса отправила запись Максиму и написала: «Послушай, что твоя мама обо мне думает на самом деле. И реши, с кем ты хочешь жить — с женой или с матерью».
Максим приехал через час. Бледный, растерянный. Сел на диван в гостиной, закрыл лицо руками.
— Я не знал, — тихо сказал он. — Не знал, что она так к тебе относится.
— Теперь знаешь. И что дальше?
— Лариса, она моя мать. Я не могу просто взять и вычеркнуть её из жизни.
— Я не прошу вычёркивать. Прошу поставить границы. Забрать ключи от квартиры. Встречаться с ней на нейтральной территории. Защищать меня, когда она пытается унизить.
Максим молчал долго. Потом поднял голову, посмотрел на жену.
— Я не смогу, Лара. Она всё, что у меня есть из родных. Отец умер, других родственников нет. Я не могу её обидеть.
— А меня можешь?
— Ты сильная. Ты справишься.
Лариса встала.
— Да, я сильная. И я справлюсь. Но без тебя. Прощай, Максим.
Развод прошёл быстро и тихо. Максим не сопротивлялся. Квартиру, купленную в браке, поделили пополам — Лариса выкупила его долю на деньги, которые дали родители.
Через год Лариса встретила Андрея. Взрослого, самостоятельного мужчину, который с первого дня дал понять — его женщина для него на первом месте. У Андрея тоже была мать, властная и требовательная. Но он сразу обозначил границы: «Мама, я люблю тебя, но Лариса — моя жена. И если ты не можешь относиться к ней с уважением, мы ограничим общение».
И знаете что? Его мать приняла правила. Не сразу, со скрипом, но приняла. Потому что поняла — сын не шутит.
А Максим? Максим так и живёт с мамой. Валентина Петровна нашла ему новую невесту — дочь своей подруги. Но та сбежала через месяц после знакомства, не выдержав контроля будущей свекрови.
Потом была ещё одна попытка. И ещё. Но все заканчивались одинаково — женщины уходили, не желая терпеть унижения от Валентины Петровны и безволие Максима.
Лариса иногда встречала бывшего мужа в городе. Он старался сделать вид, что не замечает её, но она видела в его глазах тоску и сожаление. Поздно понял Максим простую истину: мать дала ему жизнь, но жить эту жизнь должен он сам. И если он позволяет матери решать за него, то это уже не его жизнь.
А Лариса? Лариса родила дочку. Андрей носил её на руках всю беременность, а когда малышка появилась на свет, плакал от счастья. Свекровь приезжала помогать, но всегда спрашивала: «Лариса, как тебе удобнее? Что приготовить? Чем помочь?»
И знаете, это оказалось так просто — жить в семье, где тебя уважают. Где твоё мнение важно. Где муж защищает тебя, а не прячется за спину матери.
Иногда Лариса думала о том, что нужно сказать спасибо Валентине Петровне. Если бы не её невыносимый характер, Лариса бы так и жила в браке без любви и уважения. А так она нашла настоящее счастье.
Правда, однажды произошла встреча, которая всё изменила. Лариса гуляла с дочкой в парке, когда к ней подошла Валентина Петровна. Постаревшая, осунувшаяся, совсем не похожая на ту энергичную женщину, которая три года отравляла ей жизнь.
— Лариса, — тихо сказала она. — Можно поговорить?
Лариса хотела пройти мимо, но что-то в глазах бывшей свекрови её остановило.
— Говорите.
— Я хотела извиниться, — Валентина Петровна опустила глаза. — За всё. За унижения, за грубость, за то, что разрушила вашу семью.
— Вы не разрушили. Максим сделал свой выбор.
— Да, но я толкнула его к этому выбору. И теперь он несчастлив. И я несчастлива. Он со мной почти не разговаривает. Приходит, молча ужинает и уходит к себе в комнату. Мы живём как чужие люди под одной крышей.
Лариса молчала. Что тут скажешь? Валентина Петровна сама выбрала эту жизнь.
— У вас красивая дочка, — свекровь посмотрела на малышку. — Максим мог бы быть отцом. Хорошим отцом. Но я всё испортила.
— Валентина Петровна, прошлого не изменить. Максим взрослый человек, он может строить свою жизнь.
— С кем? Ни одна женщина не хочет жить со свекровью. А съехать от меня он не может — боится, что со мной что-то случится.
— А вы пробовали отпустить его?
Валентина Петровна подняла глаза.
— Как это — отпустить?
— Сказать, что вы справитесь сами. Что он может жить своей жизнью. Что вы не обидитесь, если он будет приходить раз в неделю, а не жить с вами.
— Но он мой сын!
— Именно. Сын, а не муж. У него должна быть своя жизнь, своя семья. А вы должны найти свою жизнь. Работа у вас есть, здоровье тоже. Найдите хобби, друзей, может, личную жизнь.
— В моём возрасте?
— Вам шестьдесят, а не девяносто. Моя мама в шестьдесят пять вышла замуж второй раз. И счастлива.
Валентина Петровна задумалась.
— Я разрушила жизнь сына, — наконец сказала она. — И свою тоже.
— Ещё не поздно всё исправить. Отпустите Максима. Дайте ему шанс на счастье.
Свекровь кивнула и медленно пошла прочь. Лариса смотрела ей вслед и думала: может, ещё не всё потеряно для Максима. Может, он ещё встретит женщину, которая полюбит его, и он найдёт в себе силы защитить эту любовь.
А может, и нет. Но это уже не её история. Её история — это Андрей, дочка и дом, полный любви и уважения. Дом, где свекровь — желанный гость, а не диктатор. Где муж — защитник, а не маменькин сынок.
И знаете что? Это оказалось не так уж сложно. Просто нужно было вовремя сказать «хватит» и уйти. Уйти от того, кто не ценит. К тому, кто будет беречь.