«Заходите. Только — хлеб ещё горячий» — неловко кивнула Ольга, освобождая место у окна для соседки.

Горячий хлеб Горячий хлеб хрустнул под ножом, оставив на скатерти золотистые крошки. Ольга зажала корку между пальцами, чтобы не обжечься, и оглянулась на плиту — в чайнике тихо булькала вода. Окно на кухне в небольшой квартире запотело: мартовское солнце еще не успело затопить город теплом, но в комнате уже пахло весной и тестом. Воскресенье тянулось не торопиво, намекая на редкую паузу внутри бесконечной суеты. Можно же сделать для себя что-то простое. Испечь. Поскрести полку с мукой и, не спрашивая ни у кого, включить духовку. Ольга бросила взгляд на телефон — ни одного нового сообщения. За два месяца после развода, кажется, весь мир притих. Всю неделю на работе, весь февраль — в напряженном ожидании перемен, а теперь, вдруг, пустота и запах свежеиспеченного хлеба выкручивают душу сильнее любого упрека. Резким движением она намазала тонкий слой масла на ломоть — масло сразу поплыло, оставляя черные крохотные точки мака на крошке. Села за стол, ладонями обхватила кружку — керамика приятно жгла кожу. В дверь постучали. Звонко, дважды. Ольга вздрогнула, невольно пролила немного чая на скатерть. — Привет, — на пороге стояла соседка Мария Ивановна, с холщовой сумкой через плечо. — Ты хлеб сегодня пекла? А то у меня к чаю ничего не осталось. Ольга не сразу ответила, смахивая ладонью крошки со скатерти, и вдруг заметила, как сильно хочется не прятаться — дать кому-то попробовать, что у неё получилось. — Заходите. Только — хлеб ещё горячий, — неловко кивнула она, освобождая место у окна. Они сели вдвоем, молча намазывая хлеб маслом, слушая, как за окном капает с крыш вода. Мария Ивановна вдруг протянула ей маленькое яблоко. — Угощайся. Спелое. Ольга взяла, разрезала яблоко пополам. Почему так трудно попросить кого-то посидеть рядом? Или разделить что-то свежее, своё? В комнате пахло хлебом, мартом и началом, которое ещё не знает названия. За окном кто-то смеялся, капли стучали по подоконнику, звонко и ясно. Ольга поставила хлебницу ближе к себе и усмехнулась, ловя взгляд гостьи — впервые за долгое время ей не хотелось, чтобы тишина длилась вечно.

Источник