Похороны тётки Анны Юрьевны Карасёвой. Траур. Тридцатилетний племянник Олег Иванович Карасёв сидит, грустно опустив голову. За столом родственники: сестра Валентина, братья Антон и Иван (отец Олега), мать Любовь Никитична, сам Олег и ещё с полтора десятка односельчан. Умерла любимая сестра и очень хороший человек. В деревне её уважали. Вспоминают, как Анна в 1952 году, когда померла мать, осталась главой семейства. Отец скончался ещё в 46-ом. Эта семнадцатилетняя девчонка осталась с двумя малолетними братьями и сестрой: 13-тилетней Валей, 11-тилетним Антоном и 6-тилетним Иваном — отцом Олега. Конечно, нелегко приходилось, но весёлый нрав и упрямство Ани помогло сохранить семью и поставить всех на ноги. Каждый желал высказаться в адрес покойной добрым словом.
Олегу приятно слушать похвалу, но совершенно непривычно осознавать, что заводилы на всех праздниках, певуньи и хохотушки тёти Ани больше нет.
Когда мужчины вышли покурить. Встал из-за стола и поплёлся на крыльцо. Там курили отец и его старший брат Антон. Дядька обнял дружески Олега за плечи, пытаясь ободрить, и прижал к себе. Отец похлопал сына по спине.
Антон всегда по-приятельски относился к племяннику, брал на рыбалку, в лес, играл с ним, когда тот был пацаном. Возился с ним, как с сыном.
Скорбный день, наконец, закончился. Легли спать. Олег закрыл глаза и провалился в мир сновидений. Сначала он оказался на огромной поляне один. Осмотрелся. Тихо, хорошо. Задул сильный ветер, тучи заволокли небо, громыхнула молния. Он поднял глаза и посмотрел вверх. Это было не небо, а тесто, что ставит мать. Небо-тесто втянуло в себя солнце, как сладкую начинку. Потемнело.
— Чего стоишь? – окликнул его кто-то, — Бежим!
Олег обернулся. Это была маленькая дворовой породы собачонка. Хотел удивиться, что собака говорит по-человечески, но вспомнил, что спит.
«Ну, да! Это же сон. Чему тут удивляться» подумал про себя, и упав на четвереньки побежал следом. Опять удивился «Почему на четвереньках». Успокоился, бегут. Ладонями он ощущает каждый камень, каждую травинку. Забавно.
Прибежали к подъезду его пятиэтажного дома. Снова хотел удивиться, как из леса можно за сотни километров оказаться в городе. Снова успокоил себя «Во сне всё возможно».
Пока пытался рассуждать о снах, оказался в огромном пустом зале. Посередине стоит стол. Он накрыт на большое количество народа. Вокруг никого. Поднялся на ноги, подошёл. Тарелки, еда и все продукты на столе, хлопая глазами, смотрят на него. Стало жутко. Чьи-то шаги за спиной эхом отдаются по комнате, и она колышется, словно тряпичная палатка от ветра.
Обернулся. Улыбаясь, ему на встречу идёт тётя Аня. Подошла и крепко обняла любимого племянника. «Ты же умерла» думает про себя он и видит, как меняется её лицо. Она погрустнела. Опустила голову. Крепко берёт его за руку и ведёт к столу. Усаживает. Снова улыбается и предлагает поесть. Олегу плохо: всё тело болит, тошнит и звон в ушах. Он машет головой, отказывается. Лицо тёти перекошено злобой. Бьёт кулаком по столу. Но тут подходит дядя Антон и успокаивает сестру.
— Аннушка, пусть он идёт, — улыбается племяннику и поднимает его за локоть из-за стола, — Я с тобой останусь. Я побуду, а он пусть идёт.
Тётка кивает в знак согласия. Стол исчезает. Все стоят на огромной поляне, вдали лес. Тётя берёт брата под руку и они торжественно направляются прочь. Отойдя немного, Антон оборачивается и широко улыбается племяннику. В его глазах тоска. Тоска и боль.
— Чего расселся?— дёргает кто-то за штаны, — Бежим! Надо успеть.
Это снова та собака. Вокруг оказался густой, высоченный лес. Олег снова падает на четвереньки, и они бегут. Снова пришли к своему дому. «Я здесь уже был, думает парень, но подчиняется и оказывается в подъезде. Один, собаки нет. Он медленно идёт по лестнице вверх. Идёт долго, словно это огромная высотка. Устал, тяжело. Вот двери его квартиры. Толкает её и оказывается в доме умершей тётки. Кругом траур. Завешаны зеркала. В большой комнате скопление народа. По середине стоит гроб. Слышны плач и причитания. Олегу интересно заглянуть, кто лежит в гробу. Он медленно приближается.
— О-хо-хо, о-о-о как же так? – рыдает его мать, — На кого-ж ты нас покинул? Горе то, горе.
— А-а-а-а! О-о-о-о! – вопит кто-то.
Рядом плачут женщины в чёрном. Олег вглядывается в лица, стоящих рядом. Видит отца со слезами на глазах. Ужасается. «Я, что умер? Там в гробу. я? Нет, это сон… Точно сон. Не-е-ет!» Чья-то холодная рука сзади опускается ему на плечо. Всё! Сердце упало.
— Олег! – трясёт рука за плечо, — Да проснись, наконец.
Открывает глаза. Серьёзное и озабоченное лицо отца сморит на него.
— Горе у нас… — произносит отец и задыхается, — Антон умер.
— Как? Как умер? – удивляется он и садится на кровати, — Он же совершенно здоровый был вчера…
— Вставай, — толкает отец, сдерживая слёзы, — Поможешь мне с похоронами.
Олег вспоминает лицо Антона во сне. Как он уходит с сестрой вместо него. Даже тут защитил. Вышел на крыльцо. Подбежала та самая собачонка. «Так ты реальная, а не из сна!» обрадовался парень. Она, весело тявкнув, завиляла хвостом.
«Успели!» Слышит голос собаки в голове. Вздрогнул, глянул на пса. Долго смотрят друг-другу в глаза…
Другие мои рассказы:
Моя удобная няня
Прошлое рядом
Как пьяного обокрали
Сон или Явь
Шаровая молния