— Мама, ты не имела права! Это мои деньги, заработанные моим трудом! — Елена сжала кулаки, пытаясь сдержать подступающую истерику.
— Имела. Я твоя мать. И лучше знаю, как распорядиться деньгами, — Людмила Васильевна поджала губы и демонстративно отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Лучше знаешь? — Елена почувствовала, как дрожит голос. — Три года я копила на первый взнос! Каждую копейку откладывала. А ты… — она осеклась, не в силах произнести страшное слово «украла».
Людмила Васильевна резко развернулась: — Не смей разговаривать со мной таким тоном! Ты думаешь, я просто так это сделала? Думаешь, мне нравится, что моя старшая дочь до сих пор снимает квартиру?
Эти слова больно резанули по сердцу. Елена хорошо помнила, как мать постоянно попрекала её тем, что в тридцать пять лет у неё нет собственного жилья. Будто развод и необходимость одной поднимать дочь были её прихотью, а не горькой необходимостью.
— Ладно, — Елена медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. — Просто скажи, куда ты дела деньги? Это же больше миллиона рублей!
— Я всё правильно сделала, — Людмила Васильевна поправила седую прядь, выбившуюся из строгого пучка. — Наталья Петровна подсказала отличный вариант инвестиций. Вложишь сейчас — через полгода получишь в полтора раза больше.
— Какая ещё Наталья Петровна? — Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Только не говори, что ты послушала мою бывшую свекровь!
Людмила Васильевна поджала губы: — А что такого? Она умная женщина, в финансах разбирается. Не то что некоторые…
— Господи, мама! Она же меня ненавидит! После развода готова была землю есть, лишь бы насолить! — Елена в отчаянии схватилась за голову. — Куда конкретно вложены деньги? В какую компанию?
— Я же тебе говорю — в надёжные руки. Всё официально оформлено, — Людмила Васильевна достала из серванта пачку бумаг. — Вот, договор инвестиционного участия.
Елена пробежала глазами по документу и похолодела. «ООО Инвест-Гарант» — типичная фирма-однодневка, каких тысячи.
— Мама, это же финансовая пирамида! Обычные мошенники! — голос сорвался на крик.
— Не кричи на мать! — Людмила Васильевна стукнула ладонью по столу. — Я не первый день живу! Думаешь, я не проверила? Наталья Петровна сама туда вложилась, и её подруги тоже. Все довольны, проценты платят исправно.
Елена устало опустилась на стул. Спорить было бесполезно. Когда мать вбивала себе что-то в голову, переубедить её было невозможно.
В этот момент хлопнула входная дверь, и в квартиру влетела Алина — младшая сестра Елены.
— О, семейный совет? — она бросила на диван сумочку от «Луи Виттон» (разумеется, подделку с «Алиэкспресса»). — А я думала, ты на работе, Лен.
— Алина, ты знала? — Елена в упор посмотрела на сестру. — Знала, что мама собирается вложить мои деньги в эту аферу?
Алина пожала плечами: — А что такого? Нормальная инвестиционная компания. Кстати, я тоже хочу туда вложиться, как только премию получу.
— Какую ещё премию? — Елена горько усмехнулась. — Ты же только месяц как устроилась администратором в салон красоты!
— И что? — Алина вздёрнула подбородок. — Зато у меня перспективы есть! А ты как сидела бухгалтером на тридцатке, так и сидишь. Только и умеешь, что копить да экономить.
Это было уже слишком. Елена молча встала и направилась к выходу.
— Куда ты? — окликнула мать.
— К юристу. Буду писать заявление в полицию.
— С ума сошла? — Людмила Васильевна схватила дочь за руку. — На родную мать заявление писать собралась?
— Отпусти, — тихо, но твёрдо произнесла Елена. — Я всё сказала.
Вечером того же дня Елена сидела в небольшом кафе напротив своего старого друга Сергея. Они познакомились ещё в институте, и с тех пор он оставался едва ли не единственным человеком, которому она могла довериться полностью.
— М-да, — протянул Сергей, выслушав историю. — Ситуация…
— Вот именно, — Елена невесело усмехнулась. — И ведь самое противное — я же чувствовала, что нельзя матери деньги доверять. Но она так давила: «Что, родной матери не веришь? Я же лучше знаю, я старше, опытнее…»
— А почему вообще деньги у неё оказались?
— Да я же в командировку уезжала на две недели. А тут как раз срок вклада в банке закончился. Ну и попросила её получить деньги по доверенности, — Елена покачала головой. — Кто же знал, что она решит распорядиться ими по-своему.
Сергей задумчиво побарабанил пальцами по столу: — Слушай, а ты уверена, что твоя свекровь тут случайно нарисовалась?
— В каком смысле?
— Ну, смотри: она знает, что ты копишь на квартиру. Знает, что деньги вот-вот понадобятся для первого взноса. И тут вдруг появляется с выгодным предложением именно в тот момент, когда деньги оказываются у твоей матери…
Елена замерла с чашкой кофе в руке: — Думаешь, она специально всё подстроила?
— А ты вспомни, как она себя вела после вашего развода с Димкой.
Елена помнила. Ещё как помнила. Наталья Петровна, узнав о решении сына развестись, тут же встала на его сторону. Несмотря на то, что именно Дмитрий был виноват в развале семьи, гуляя направо и налево. «Сама виновата! — заявила тогда свекровь. — Не следила за мужем, не создавала уют в доме, только о работе думала!»
А потом начались попытки отсудить у Елены половину её добрачной квартиры, которую она получила ещё от бабушки. Дмитрий, науськиваемый матерью, подал иск в суд, утверждая, что вложил туда значительные средства во время ремонта. Елене пришлось продать ту квартиру, чтобы избежать судебных тяжб. С тех пор она снимала жильё и откладывала деньги на новое.
— Чёрт… — Елена с силой сжала чашку. — Похоже, ты прав. Это же классическая месть — не дать мне купить новую квартиру.
— Вот именно, — кивнул Сергей. — А твоя мать просто стала удобным инструментом. Сыграли на её авторитарности, на желании контролировать твою жизнь…
— И что теперь делать?
— Для начала — не спешить в полицию, — Сергей достал телефон. — У меня есть знакомый в отделе экономической безопасности. Давай я ему позвоню, пусть пробьёт эту контору по своим каналам.
Через три дня они снова встретились в том же кафе.
— Ну что? — Елена с надеждой посмотрела на друга.
— Всё плохо, — Сергей покачал головой. — Контора действительно мошенническая. Уже есть несколько заявлений от пострадавших. Работают по классической схеме: собирают деньги, пару месяцев выплачивают проценты, потом — пшик, и концов не найти.
Елена почувствовала, как к горлу подступает комок: — То есть, денег уже не вернуть?
— Погоди паниковать. Есть одна странность, — Сергей понизил голос. — Мой знакомый говорит, что компания как-то связана с бизнесом твоего бывшего тестя.
— В каком смысле?
— В прямом. Офис арендуют в его бизнес-центре, директор — какой-то его дальний родственник… В общем, всё очень мутно.
Елена откинулась на спинку стула: — Так это что получается… Наталья Петровна специально подставила мою мать, чтобы деньги в итоге оказались у них?
— Похоже на то. И знаешь, что самое интересное? — Сергей усмехнулся. — Ни она сама, ни её подруги туда не вкладывались. Это всё враньё.
Осознание ударило, как обухом по голове. Мать не просто поддалась на уговоры — её целенаправленно использовали в чужой мести.
— Что будем делать? — спросил Сергей.
— Для начала поговорю с матерью. Ей нужно знать правду.
Вечером Елена снова пришла в родительскую квартиру. Людмила Васильевна встретила её настороженно: — Что, заявление написала?
— Нет, мам. Садись, нам надо поговорить.
Елена достала папку с документами, которые подготовил знакомый Сергея.
— Что это? — Людмила Васильевна нахмурилась, пробегая глазами по строчкам. По мере чтения лицо её менялось, становясь всё бледнее.
— Не может быть… — наконец выдохнула она. — Наталья Петровна… Она же… Она сама говорила, что вложила туда деньги…
— Враньё, мам. Всё враньё. И про инвестиции, и про проценты. Она просто использовала тебя, чтобы отомстить мне.
Людмила Васильевна закрыла лицо руками: — Господи, что же я наделала…
Елена молча смотрела на мать. Гнев и обида никуда не делись, но к ним примешивалось что-то ещё. Жалость? Сочувствие? Впервые она видела эту властную женщину такой растерянной и беспомощной.
— Лена… доченька… — Людмила Васильевна подняла на дочь полные слёз глаза. — Я же как лучше хотела. Думала, правда помогу тебе быстрее на квартиру накопить…
— Знаю, мам, — Елена тяжело вздохнула. — Знаю. Но нельзя же так — не спросив, не посоветовавшись…
— Я всё продам! — вдруг решительно заявила Людмила Васильевна. — Дачу, гараж — всё! Верну тебе деньги!
— Не надо, мам. Есть другой выход.
На следующий день Елена, Сергей и следователь экономической безопасности сидели в кабинете Натальи Петровны. Та, увидев папку с документами, мгновенно растеряла весь свой апломб.
— Значит так, — спокойно произнесла Елена. — У вас есть выбор: либо деньги возвращаются в течение недели, либо заявление в полицию. И поверьте, огласка вашему семейному бизнесу совершенно ни к чему. Особенно накануне переизбрания вашего мужа в городской совет.
Наталья Петровна побледнела ещё сильнее: — Ты… ты блефуешь!
— Проверим? — Елена положила перед ней ещё одну папку. — Здесь заявления других пострадавших. Пока они не поданы официально. Но если понадобится…
— Хорошо, — процедила бывшая свекровь. — Я поняла. Деньги будут возвращены.
— Все деньги, — уточнил следователь. — Включая проценты, которые вы обещали.
— Да подавитесь вы своими процентами! — Наталья Петровна достала чековую книжку. — Только учтите: после этого мы с вами незнакомы.
— О, поверьте, — Елена встала, — это лучший подарок, который вы могли мне сделать.
Через месяц Елена сидела на кухне у матери. На столе дымился чай, в вазочке лежали любимые Лениными мамины пирожки с капустой.
— Всё-таки купила квартиру? — Людмила Васильевна осторожно взглянула на дочь.
— Да, мам. Правда, подальше от центра, чем планировала. Но зато двушка, а не однушка.
— И… когда переезжаешь?
— В следующие выходные. Сергей помочь обещал, он же на машине.
Людмила Васильевна помолчала, разглядывая чаинки в чашке: — Лен… ты это… заезжай иногда. Ну, в гости…
Елена улыбнулась: — Обязательно, мам. Только давай договоримся: никаких больше финансовых советов, хорошо?
— Хорошо, — кивнула Людмила Васильевна. — Я всё поняла. Своя шишка — она всегда больнее чужих синяков.
В дверь позвонили. На пороге стояла Алина: — О, вы чай пьёте? А я с работы. Представляете, меня на должность старшего администратора повысили!
Мать с дочерью переглянулись и рассмеялись.
— Что смешного? — надулась Алина.
— Ничего, сестрёнка, — Елена подвинулась, освобождая место за столом. — Садись, расскажешь про свои великие перспективы. Только учти: денег в долг не дам!
Жизнь постепенно налаживалась. Старые обиды не исчезли, но начали затягиваться, как раны. В новую квартиру Елена переехала в начале осени. Сергей действительно помог с переездом, а потом как-то незаметно стал всё чаще оставаться на чай. А в один из вечеров вдруг сказал: — Знаешь, я тут подумал… может, нам тоже пора что-нибудь вместе инвестировать?
— Это во что же? — насторожилась Елена.
— Ну, например… — Сергей замялся, — в общее будущее?
Елена рассмеялась и крепко поцеловала его. Всё-таки в жизни любые инвестиции имеют смысл, если вкладывать в правильных людей.
А Людмила Васильевна… что ж, она по-прежнему пыталась давать советы. Но теперь, прежде чем что-то сказать, всё-таки думала. И это уже было победой. Пусть маленькой, но важной. Ведь иногда главное – не предотвратить ошибки, а научиться их признавать. И помнить, что любовь к близким не измеряется в рублях, а проявляется в умении уважать чужие границы и решения.