— Я больше так не могу, — Анна резко опустила телефон на стол, так что экран глухо стукнул о дерево. — Снова она! Опять у неё «важные дела». Значит, дети сегодня будут у нас.
Олег, который до этого молча читал газету, отложил её в сторону и поднял на жену уставший взгляд.
— Знаешь, Анна, мне твои племянники уже поперёк горла стоят.
— Олег, хватит, — Анна попыталась сдержать раздражение, но голос всё равно прозвучал резко. — Это мои племянники. Елене тяжело, ты же знаешь.
— А нам, значит, не тяжело? — Олег поднялся с кресла и подошёл ближе. — Каждый раз одно и то же: дети приезжают, дом вверх дном, выходные насмарку. А потом ты целую неделю приходишь в себя, пока они опять не нагрянут.
Анна молчала. Он не кричал, но слова были острыми, будто резали по живому.
— Я не против помочь, — продолжил он, уже мягче. — Но разве это нормально? Они с мужем живут своей жизнью, а мы тут няньками работаем. Ещё и бесплатно.
Анна знала, что это несправедливо. Она уже давно чувствовала себя загнанной, но, как только Елена звонила с очередной просьбой, всё забывалось. Перед глазами вставали детские улыбки, забавные вопросы, их искренние «Спасибо, тётя Аня».
Но в этот раз всё было иначе. Слова Олега почему-то больно задели. Она уставилась на телефон, который всё ещё лежал на столе.
— Ладно, — выдохнула она, натягивая улыбку. — Это в последний раз. Просто давай потерпим, хорошо?
Олег ничего не ответил, только махнул рукой и ушёл в спальню. Анна посмотрела ему вслед, почувствовав, как в груди разрастается тревога.
Через полчаса у дверей раздался звонок. Дима и Семён ворвались в дом, не сняв обувь, обнимая тётю, громко наперебой рассказывая про школу, про друзей, про новый велосипед. А Елена, оставляя пакеты с вещами в коридоре, привычно бросила:
— Спасибо, Ань, ты — моя палочка-выручалочка! Ну, я побежала, времени совсем нет.
Анна даже не успела ответить, как сестра исчезла за дверью. Она стояла, глядя на разбросанные кроссовки племянников, и ощущала, что что-то внутри неё ломается.
— Олег, хватит, — Анна попыталась сдержать раздражение, но голос всё равно прозвучал резко. — Это мои племянники. Елене тяжело, ты же знаешь.
— А нам, значит, не тяжело? — Олег поднялся с кресла и подошёл ближе. — Каждый раз одно и то же: дети приезжают, дом вверх дном, выходные насмарку. А потом ты целую неделю приходишь в себя, пока они опять не нагрянут.
Анна молчала. Он не кричал, но слова были острыми, будто резали по живому.
— Я не против помочь, — продолжил он, уже мягче. — Но разве это нормально? Они с мужем живут своей жизнью, а мы тут няньками работаем. Ещё и бесплатно.
Анна знала, что это несправедливо. Она уже давно чувствовала себя загнанной, но, как только Елена звонила с очередной просьбой, всё забывалось. Перед глазами вставали детские улыбки, забавные вопросы, их искренние «Спасибо, тётя Аня».
Но в этот раз всё было иначе. Слова Олега почему-то больно задели. Она уставилась на телефон, который всё ещё лежал на столе.
— Ладно, — выдохнула она, натягивая улыбку. — Это в последний раз. Просто давай потерпим, хорошо?
Олег ничего не ответил, только махнул рукой и ушёл в спальню. Анна посмотрела ему вслед, почувствовав, как в груди разрастается тревога.
Через полчаса у дверей раздался звонок. Дима и Семён ворвались в дом, не сняв обувь, обнимая тётю, громко наперебой рассказывая про школу, про друзей, про новый велосипед. А Елена, оставляя пакеты с вещами в коридоре, привычно бросила:
— Спасибо, Ань, ты — моя палочка-выручалочка! Ну, я побежала, времени совсем нет.
Анна даже не успела ответить, как сестра исчезла за дверью. Она стояла, глядя на разбросанные кроссовки племянников, и ощущала, что что-то внутри неё ломается.
Анна не сразу двинулась с места, стояла, обхватив руками себя за плечи, словно защищаясь. Дети уже вовсю бегали по дому, весело переговариваясь, пока она пыталась прийти в себя. Её мысли крутились вокруг одного: «Как так получилось, что я из тёти превратилась в бесплатную няньку?»
— Тётя Аня, а можно мы на улицу? — выкрикнул Дима из коридора, уже натягивая кроссовки.
— Нет! — резко ответила Анна. Слишком резко, потому что мальчик испуганно замер. Она тут же смягчилась: — Пока нет, Дима. Сначала уберите свои вещи в шкаф и переоденьтесь.
Дима молча кивнул, забрал кроссовки и направился к Семёну, который в это время разворачивал привезённый мамой пакет с игрушками. Анна тяжело вздохнула и пошла на кухню.
Там её встретил Олег. Он сидел за столом с чашкой чая, глядя в окно. Услышав её шаги, обернулся и, заметив выражение её лица, стиснул зубы.
— Ну что? Снова подала плечо? — спросил он, хотя ответ и так был очевиден.
Анна не стала отвечать. Её руки уже машинально потянулись за кастрюлями, чтобы приготовить обед для всей семьи.
— Тебе правда не жалко себя? — Олег не отступал. Его голос звучал тихо, но от этого ещё тяжелее. — Она же тобой пользуется. Ты понимаешь это?
Анна остановилась. Внутри поднялась волна гнева, смешанная с обидой.
— Они дети, Олег! — наконец взорвалась она, повернувшись к мужу. — Они не виноваты, что их мать не может справляться. Ты хочешь, чтобы я отказала им? Чтобы они сидели дома одни, пока Елена «разбирается» со своими проблемами?
— Да! — неожиданно резко ответил Олег, хлопнув ладонью по столу. — Потому что это не твои проблемы, Анна. Ты не обязана быть за них ответственной.
Анна застыла. Она хотела возразить, но не нашла, что сказать. Всё, что он говорил, было правдой, но где-то глубоко внутри ей казалось, что это всё равно неправильно.
В этот момент из коридора послышался грохот. Семён заплакал. Анна и Олег кинулись к детям.
— Он меня толкнул! — всхлипывал Семён, сидя на полу среди разлетевшихся деталей игрушечной машинки. Дима стоял рядом, угрюмо глядя в сторону.
— Дима, ты что? — Анна схватила его за плечо и повернула к себе.
— Это он первый начал! — огрызнулся мальчик. — Я сказал ему не трогать мою машинку, а он схватил!
Анна зажмурилась и глубоко вдохнула.
— Так, хватит! Давайте все в гостиную. Мы сейчас разберёмся, что к чему. И, пожалуйста, без криков.
Олег молча помог Семёну подняться. Мальчик прижался к нему, всё ещё всхлипывая. Взгляд мужа был красноречив: он больше не хотел быть частью этого хаоса.
Когда дети успокоились, а Анна развела их по разным углам, Олег вернулся на кухню. Она нашла его там минут через десять.
— Видишь, что творится? — тихо сказал он, даже не оборачиваясь. — И это только первый день. А завтра? А послезавтра?
Анна села напротив, сцепив руки на столе.
— Я не могу просто так взять и сказать Елене, чтобы она сама разбиралась.
— Почему? — Олег посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что боишься её обидеть? Или потому что сама не понимаешь, где твои границы?
Эти слова застали её врасплох. Она отвернулась, глядя в сторону, чтобы не встречаться с его взглядом.
— Я просто не хочу, чтобы дети страдали, — прошептала она.
— Они страдают, потому что их родители не умеют решать свои проблемы. А ты вместо того, чтобы помочь по-человечески, берёшь на себя чужую ответственность. Это не помощь, это побег от конфликта.
Эти слова словно раскололи её изнутри. Она понимала, что Олег прав, но осознание давалось ей с трудом. Ведь отказать сестре — значит вызвать бурю обид и обвинений.
Но сколько ещё она сможет так жить?
Анна долго не могла уснуть той ночью. Олег уже давно сопел рядом, уставший от трудного дня, а она лежала с открытыми глазами, смотря в потолок. В голове крутилось всё: слова Олега, слёзы Семёна, угрюмый взгляд Димы и, наконец, привычное «Спасибо, Ань» от Елены, которое больше не казалось искренним.
«А что, если я всё-таки скажу ей?» — мелькнула мысль. Она тут же представила возмущённый тон сестры: «Ах, значит, ты устала? А я, по-твоему, не устаю? Я тебя прошу раз в месяц, а ты уже недовольна!» Эти фразы звучали так правдоподобно, что Анна невольно поёжилась.
На следующий день, когда дети уже уехали, а в доме наконец воцарилась тишина, Анна взяла телефон. Она долго смотрела на экран, прежде чем нажать на контакт с именем сестры. Пальцы вспотели, сердце заколотилось.
Елена ответила почти сразу:
— Ань, привет! Спасибо тебе ещё раз за выходные, ты просто чудо! Ну как они, сильно баловались?
Анна на секунду замерла. Как легко Елена начинала разговор, будто ничего особенного не произошло.
— Лена, нам нужно поговорить, — начала Анна осторожно, стараясь не сорваться.
Сестра замолчала, а потом весело ответила:
— Ну, говори. Что-то случилось?
Анна сглотнула.
— Случилось. Слушай, я больше не могу каждый раз брать к себе Диму и Семёна. Мне тяжело, Лена. Я уже не справляюсь.
На том конце повисло напряжённое молчание.
— Аня, ты о чём вообще? — спросила Елена, её голос стал резче. — Это же дети. Они ведь тебе не мешают, правда? Ты их любишь, я знаю.
— Да, люблю, — Анна ощутила, как её голос дрожит. — Но это не значит, что я обязана всё время их нянчить. Лена, это твои дети, и ты должна о них заботиться.
— Ты это серьёзно сейчас? — Елена повысила тон. — У меня работа, дом, муж постоянно в командировках. А ты чем занята, Ань? У тебя времени полно, даже забот никаких.
Эти слова, как нож, вонзились в сердце. Анна почувствовала, как в груди закипает злость.
— Полно времени? — переспросила она, стараясь говорить спокойно. — Лена, это ты так думаешь. А ты знаешь, как я устаю? Ты видишь, как после твоих «важных дел» мы с Олегом приходим в себя? Ты хоть раз задумывалась, что мне тоже хочется отдохнуть?
Елена растерялась.
— Ну… — начала она, но тут же сорвалась в оправдания. — А что мне делать, Ань? Я одна с ними не справляюсь! Ты же знаешь, у Вити командировки, он ничего не успевает. Если не ты, то кто?
— Твой муж, — перебила её Анна. — Это ваши дети, Лена. Почему я должна быть за них ответственной? Поговори с Витей, наймите няню, если надо. Но я не могу больше так.
В трубке снова повисло молчание. Анна уже хотела сбросить звонок, но вдруг услышала шёпот сестры:
— Я боюсь ему сказать…
Эта фраза застала её врасплох.
— Почему? — осторожно спросила Анна.
— Он и так работает как проклятый, — тихо призналась Елена. — Если я начну жаловаться, что мне тяжело, он подумает, что я плохая мать. Аня, мне просто страшно. Мне легче попросить тебя, чем его.
Анна почувствовала, как злость отступает, оставляя после себя только усталость.
— Лена, ты не плохая мать, если признаёшь, что тебе нужна помощь, — сказала она мягко. — Но ты должна просить её у того, кто с тобой в одной лодке. Я могу подстраховать в экстренном случае, но постоянно — это не выход.
Елена не ответила. Только тихо вздохнула. Анна не давила, но внутренне понимала, что сегодня сестра её услышала.
На следующий день Елена написала сообщение: «Я поговорила с Витей. Он сказал, что будет больше времени проводить с детьми. Прости, что так часто на тебя всё взваливала. Ты была права».
Анна перечитала эти слова несколько раз. Её охватило чувство облегчения. Она сделала то, что давно следовало сделать. Теперь всё наконец изменится.
После того разговора Анна словно сбросила тяжёлый груз с плеч. В доме воцарилась тишина, которую она раньше даже не замечала. Теперь она могла позволить себе утренний чай в полном спокойствии, вечерние прогулки с Олегом и редкие звонки от Елены, которые не начинались с просьбы «помочь с детьми».
Однако в первый же свободный уикенд её охватило странное чувство. Вместо привычного шума, бегающих ног и звонких детских голосов дом казался пугающе пустым. Анна поймала себя на том, что постоянно смотрит на телефон, ожидая звонка от сестры. Но звонка не было.
Олег, заметив её задумчивость, мягко тронул её за плечо.
— Что случилось? — спросил он.
Анна пожала плечами, улыбнулась.
— Ничего. Просто… непривычно.
— Так наслаждайся этим, — усмехнулся он. — Или у тебя уже ломка по разбросанным игрушкам?
Она рассмеялась, но где-то внутри всё равно ощущала лёгкое беспокойство.
Вскоре Елена сама позвонила.
— Привет, Ань, — её голос звучал мягче, чем обычно. — Слушай, ты была права. Я поговорила с Витей, и знаешь что? Он действительно взял на себя часть забот. Мы вместе провели эти выходные с детьми, и, кажется, я впервые за долгое время почувствовала себя нормально.
Анна улыбнулась.
— Вот видишь, я же говорила, что тебе не нужно всё тянуть одной.
— А ещё, — продолжила сестра, уже с явным облегчением в голосе, — мы договорились пригласить няню. Витька сначала возмущался, конечно, но потом согласился. Так что, Ань, ты теперь отдыхай.
Анна хмыкнула.
— Ну, если вдруг понадобится помощь в экстренном случае, ты знаешь, где меня найти.
— Знаю, — рассмеялась Елена. — Но больше не злоупотребляю, обещаю.
После звонка Анна ещё долго сидела в кресле, глядя в окно. Она чувствовала, что впервые за долгое время отношения с сестрой стали честными, без напряжения и обид.
В субботу Анна и Олег решили сходить в танцевальный зал, о котором она давно мечтала. Её подруга Лариса давно звала на занятия, и Анна, наконец, согласилась.
— Ты уверен, что хочешь танцевать? — спросила она мужа, когда тот одевал рубашку.
— А ты уверена, что мне это не понравится? — улыбнулся он в ответ.
В зале оказалось удивительно весело. Музыка, движения, лёгкий смех других пар — всё это наполнило Анну давно забытым чувством лёгкости. Когда они с Олегом вернулись домой, он сказал:
— Анн, мне кажется, это было отличное решение.
Она улыбнулась.
— Ты про танцы?
— И про них, и про то, что ты наконец-то поставила себя на первое место, — серьёзно добавил он.
Анна посмотрела на него и поняла, что он прав. Она впервые за долгое время почувствовала, что живёт для себя, а не для других. И это чувство было удивительно лёгким и правильным.