«Разница в том, что ты выдаёшь себя за героя» — спокойно заявила Милана, наводя напряжение на юбилее матери мужа

Наступила тишина, и мир вдруг перевернулся.

Юбилей

Марина Радионовна к своему шестидесятилетию готовилась как к государственному празднику. Уж такая она была — все торжества в жизни воспринимала всерьёз, с размахом, хоть и в пределах своей трёхкомнатной хрущёвки. «Семейное гнездо с историей», — любила она говорить, хотя историю эту знала только она одна.

В этот день хрущёвка преобразилась. Марина Радионовна носилась с утра, расставляя хрусталь на праздничный стол, поправляя занавески и каждые пять минут заглядывая в зеркало — всё ли в порядке с причёской из парикмахерской. Новое сиреневое платье с золотыми пуговицами сидело как влитое, чёрный поясок подчёркивал талию. Она чувствовала себя не хуже артистки перед выходом на сцену Большого театра.

— Славик! — окликнула она сына, который сновал между кухней и залом с бутылками. — Ты водку-то поставил? А шампанское где? И скатерть опять косо лежит!

— Мам, всё будет нормально, — пыхтел Славик, поправляя скатерть в очередной раз. — Обязательно всё должно быть идеально. Это же твой день!

Гостей собралось немного, но самых близких. Сестра Валентина приехала с мужем Иваном — степенным, молчаливым мужчиной, который предпочитал больше есть, чем говорить. Троюродная племянница Тоня явилась со своим гражданским мужем Валерой — тот сразу присел поближе к бутылкам и многозначительно подмигнул Славику. Несколько коллег с работы дополнили компанию, но главными действующими лицами, конечно, были сын Славик с женой Миланой.

Милана весь вечер держалась тихо. Помогала разносить закуски, подливала чай, улыбалась вежливо, но как-то отстранённо. Марина Радионовна ещё утром накричала на неё из-за огурцов — мол, нарезала некрасиво, не по-праздничному. Теперь невестка будто витала где-то в своих мыслях.

«Я никому не должна» — с упреком в голосе объяснила Аня, уставшая от семейных обязанностей свекрови Читайте также: «Я никому не должна» — с упреком в голосе объяснила Аня, уставшая от семейных обязанностей свекрови

Когда гости наелись оливье, селёдки под шубой и торта «Птичье молоко», настал звёздный час Славика. Он встал, торжественно откашлялся и приложил руку к груди:

— Дорогие мои! Сегодня особенный день — день рождения моей прекрасной мамы. Сильной, доброй, настоящей женщины с большой буквы! — Голос его дрожал от волнения и выпитого. — Благодаря её воспитанию я стал тем, кем являюсь — ответственным, целеустремлённым, успешным человеком.

Гости согласно закивали. Тоня даже всплеснула руками:

— Ой, как красиво говорит!

Славик почувствовал вкус к ораторству:

— И вот, пользуясь случаем, хочу поделиться радостью. Наша квартира, которая совсем недавно у нас с Миланой появилась… — Он сделал театральную паузу, обводя гостей слегка затуманенным взглядом. — Это моя заслуга! Я искал варианты, нашёл выгодные условия, настоял на покупке. Смог, друзья мои, смог!

Марина Радионовна аж всплеснула руками:

— Вот это мой сын! Сразу видно — настоящий хозяин, молодец!

«Соблазнила Павла… Стоило мне только захотеть, бросил бы он тебя…» Читайте также: «Соблазнила Павла… Стоило мне только захотеть, бросил бы он тебя…»

Редкие аплодисменты поддержали её слова. Славик купался в лучах славы, чувствуя себя наравне с мамой героем дня.

А Милана до этого момента спокойно ковырялась вилкой в пирожном. Внезапно она потянулась к своей сумочке, не спеша достала синюю папку и положила на колени. Помолчала пару секунд, словно давая гостям насладиться моментом торжества, а потом неспешно заговорила:

— Ну что же, раз уж пошёл разговор про заслуги, я бы тоже хотела кое-что сказать. А то как-то неправильно получается — сидим, слушаем, хлопаем. А где же истина?

В комнате повисло напряжение. Славик улыбался натянуто, будто в горле у него застряла косточка от маслины. Марина Радионовна прищурилась — материнское сердце чуяло подвох.

Милана открыла папку и начала читать вслух, чётко выговаривая каждое слово:

— «Кредитное обязательство. Заёмщик — Леонова Милана Ивановна. Сумма — тридцать шесть тысяч долларов. Срок — десять лет. Ежемесячный платёж — триста долларов. Цель кредита — покупка квартиры».

Гости замерли. У Марины Радионовны задрожали губы. Славик побледнел так, будто его застукали за самым постыдным делом.

«Вы должны в первую очередь обо мне позаботиться!» — экстренно заявила свекровь, требуя внимания на фоне семейных забот Читайте также: «Вы должны в первую очередь обо мне позаботиться!» — экстренно заявила свекровь, требуя внимания на фоне семейных забот

— А это что ещё за цирк?! — первой опомнилась свекровь. — Милочка, что ты читаешь на моём празднике? Мы тут юбилей отмечаем, а ты квитанции какие-то вытаскиваешь!

— Простите меня, Марина Радионовна, — Милана говорила спокойно, но в голосе звучала сталь. — Но слушать, как ваш сын приписывает себе мои заслуги, это выше моих сил. Меня родители воспитали честным человеком, и я просто не могла промолчать.

— Милочка, ну зачем ты так? — заломил руки Славик, нервно теребя салфетку. — Мы же семья! Какая разница, кто оформлял, кто платит? Главное — квартира у нас есть. Наша квартира!

— Разница в том, Слава, что ты выдаёшь себя за героя, — Милана посмотрела на него пристально. — Вот и скажи честно всем: хотя бы один платёж за квартиру ты сделал?

— Извини, дорогая, но я морально участвовал, поддерживал, советовал…

— Ну да, советовал. Помню я твои советы: «Мила, ты бери ипотеку, а там разберёмся». Вот теперь и разбираемся. Только разбираюсь я одна.

Марина Радионовна оживилась:

— И что ты этим хочешь сказать? Что мой Славик плохой муж? Ты зря так думаешь! У меня сын и мусор выносит, и гвозди забивает — всё умеет!

Когда старая обида сталкивается с новой реальностью Читайте также: Когда старая обида сталкивается с новой реальностью

— Вот именно, мама! — подхватил Славик. — Ты ей скажи!

— Да я не спорю, — отозвалась Милана. — Пусть выносит мусор и забивает гвозди куда хочет. Но может, он ещё и за квартиру платить начнёт, раз такой инициативный?

Она встала и направилась к тёте Валентине:

— Валентина Петровна, вы ведь бухгалтер. Проверьте, может, я чего-то не понимаю? Может, в договоре заёмщиком значится Славик?

— Да ну тебя, Миланка! — замахала та руками. — Нашла чем грузить! В чужие кредиты не лезу. У самой долгов — как у Советского Союза!

Милана повернулась к мужу:

— Ну что, Славик? Раз ты у нас такой деловой, может, соберём с гостей денег по подписке, закроем мой кредит досрочно? Думаю, тебя здесь уважают — не откажут.

Жизнь в отсутствии отца: Васька и его суровая реальность Читайте также: Жизнь в отсутствии отца: Васька и его суровая реальность

Славик покраснел и начал оправдываться:

— Это же просто слова были… Я хотел как лучше. Мама была рада…

— Твоя мама может и рада, — перебила его Милана. — Только твоей маме я каждый месяц сто долларов на лекарства даю. А не ты, между прочим, хоть раз купил ей витамины или крем от варикоза. Всё я да я. А я, может, тоже в салон красоты хочу! Хочу себе новые трусы купить, не говоря уж про косметику!

Марина Радионовна тяжело поднялась, опираясь на стол:

— Милана, тебе не кажется, что ты переходишь все границы?

— Границы? — Милана усмехнулась. — Я их давно перешла — где-то на шестом платеже за квартиру. Вот тогда мне всё и стало ясно. Вы с сыном мастера присваивать чужие заслуги. Но знаете что? Я больше не злюсь. Я горжусь собой! Потому что не побоялась взять кредит, оформила всё на себя. И теперь тащу этот воз одна. А вы празднуйте, хлопайте, радуйтесь.

Наступила неловкая тишина. Славик чесал затылок:

— Мила… правда неловко получилось. Прости. Я только хотел маме приятное сделать. Ты знаешь, как она любит мной гордиться…

История милой Милы, оказавшейся заложницей родственных обязанностей, но нашедшей помощь за пределами семьи Читайте также: История милой Милы, оказавшейся заложницей родственных обязанностей, но нашедшей помощь за пределами семьи

— Да я не против, — тяжело вздохнула Милана, садясь обратно и закрывая папку. — Только будь добр — не за мой счёт.

Марина Радионовна молча наложила себе салат из крабовых палочек. Слова кончились, сказать было нечего, а жевать — это всегда пожалуйста.

Валентина шепнула мужу на ухо:

— Надо же! Какой у девки стержень! Не побоялась ни гостей, ни юбилея, ни свекрови. Прямо как моя покойная Люська была…

А Тоня, услышав это, хихикнула:

— Всё, теперь Славик точно будет хотя бы за электричество платить, а то и тут, наверное, всё Милана до Милана…

Юбилей закончился намного тише, чем начинался. Марина Радионовна больше не сияла — как-то померкла на фоне невестки. Но всё равно, когда гости стали расходиться, искренне благодарила каждого за вечер. Славик притих и больше речей не произносил.

А Милана чувствовала необыкновенную лёгкость — будто сняла с души тяжёлый камень и аккуратно завернула его в красивую упаковку с бантиком. Теперь пусть каждый несёт свой груз сам.

Источник

Новое видео