Татьяна резко отдернула штору, когда увидела знакомую фигуру у подъезда. Сердце заколотилось быстрее — свекровь снова здесь, хотя прошло всего три дня с их последней ссоры.
— Опять она! — прошептала Татьяна, отступая от окна.
Звонок в дверь прозвучал требовательно и долго. Потом еще раз. И еще.
— Откройте! Я знаю, что вы дома! — раздался громкий голос Маргариты Павловны за дверью. — Соседка видела, как ты, Танюша, из магазина вернулась!
Татьяна прикусила губу. Конечно, соседка видела. Эта Зинаида с третьего этажа стала лучшей подругой свекрови с тех пор, как та начала регулярно наведываться к ним.
— Я же мать Андрея! Имею право знать, что происходит в семье моего сына! — продолжала кричать Маргарита Павловна. Татьяна достала телефон и быстро набрала мужу сообщение: «Твоя мама опять здесь. Не открываю».
Ответ пришел через минуту: «Правильно делаешь. Скоро буду».
Но свекровь не собиралась сдаваться. Она продолжала звонить в дверь, стучать, кричать на весь подъезд о том, что невестка не пускает ее в квартиру, на которую она дала деньги.
— Тридцать тысяч я вам дала! Тридцать тысяч на первый взнос! — надрывалась Маргарита Павловна. — А теперь меня как собаку не пускают!
Татьяна невольно усмехнулась. Тридцать тысяч из трех миллионов, которые стоила квартира. Остальное они с Андреем выплачивали в ипотеку уже четвертый год.
Телефон завибрировал. Звонила подруга Оля.
— Привет, подруга! Как дела? — весело начала Оля, но услышав за спиной Татьяны крики, сразу посерьезнела. — О, опять свекровь буянит?
— Угу, — устало ответила Татьяна. — Уже полчаса орет под дверью.
— Слушай, а может вам правда стоит подумать о переезде? Помнишь, я тебе рассказывала про свою коллегу? Они со свекровью так намучились, что в итоге уехали в другой город. И знаешь что? Счастливы теперь!
— Оль, но у нас же тут все… Работа, друзья, мои родители…
— А семейное счастье? Тань, ты же сама говорила, что из-за постоянных скандалов вы с Андреем уже начали срываться друг на друга!
Татьяна вздохнула. Оля была права. Последние полгода их с мужем отношения действительно дали трещину. Постоянное напряжение, ожидание очередного визита свекрови, ее истерики — все это изматывало.
— Подумайте хотя бы, — мягко сказала Оля. — А пока держись там. И не открывай ей!
После разговора с подругой Татьяна села на диван в гостиной. За дверью стало тихо — видимо, свекровь ушла к Зинаиде «на чай», как обычно. Там она будет жаловаться на неблагодарную невестку и слабохарактерного сына.
Вечером вернулся Андрей. Выглядел он уставшим и раздраженным.
— Мама звонила мне раз двадцать на работу, — сказал он, снимая куртку. — Начальник уже косо смотреть начал.
— Андрюш, нам нужно поговорить, — решительно произнесла Татьяна.
Они сели на кухне. Татьяна заварила чай и рассказала мужу о разговоре с Олей.
— Переехать? — Андрей задумчиво покрутил кружку в руках. — А ведь может, это и правда выход…
— Но ты же всегда был против!
— Знаешь, после сегодняшнего… Мой коллега сказал, что если мама будет продолжать названивать в офис, мне придется искать новую работу. Это уже перебор, Тань.
Они проговорили до поздней ночи. Обсуждали варианты городов, возможности с работой, продажу квартиры. Впервые за долгое время они чувствовали себя командой, а не двумя измученными людьми.
На следующее утро, когда Татьяна собиралась на работу, в дверь снова позвонили. На этот раз она посмотрела в глазок — там стояла Зинаида.
— Танечка, открой, пожалуйста! — елейным голосом попросила соседка. — Я одна, не бойся!
Татьяна неохотно открыла дверь, но цепочку снимать не стала.
— Что вам нужно, Зинаида Петровна?
— Ой, да я так, хотела поговорить по-соседски… Маргарита Павловна вчера у меня так плакала! Сердце кровью обливалось смотреть! Она же мать, Танечка! Как вы можете так с ней поступать?
— Зинаида Петровна, это наше семейное дело, — холодно ответила Татьяна.
— Да какое же семейное, когда она вам деньги на квартиру дала! Имеет право приходить!
— Всего доброго, — Татьяна захлопнула дверь.
Она опоздала на работу из-за этого разговора, но начальница, зная о ее проблемах со свекровью, отнеслась с пониманием.
— Татьяна, может, тебе взять отпуск? — предложила она. — Отдохнешь, успокоишься…
— Спасибо, Елена Викторовна. Я подумаю.
Но думать пришлось недолго. В обед ей позвонил Андрей.
— Тань, ты не поверишь! Мама пришла ко мне на работу! Устроила сцену в приемной! Охрана еле вывела!
— Что?!
— Директор вызвал меня к себе. Сказал, что понимает семейные проблемы, но репутация компании важнее. Если это повторится…
— Он тебя уволит?
— Намекнул очень прозрачно.
В тот вечер они приняли окончательное решение. Переезд — единственный выход из этой ситуации.
Следующие две недели прошли в подготовке. Андрей нашел вакансию в крупной компании в городе за пятьсот километров от них. Татьяна договорилась о переводе в филиал своей фирмы там же. Оставалось решить вопрос с квартирой.
И тут Маргарита Павловна превзошла сама себя.
Татьяна вернулась домой и обнаружила, что замок поменян. На двери висела записка: «Это моя квартира. Хочешь войти — проси прощения».
Трясущимися руками Татьяна набрала Андрея.
— Она что, совсем с ума сошла?! — взорвался он. — Я сейчас приеду с слесарем!
Пока ждала мужа, Татьяна спустилась во двор. На лавочке у подъезда сидели несколько соседок, включая Зинаиду. Увидев Татьяну, они оживились.
— А мы думали, ты на работе допоздна задерживаешься! — с ехидцей сказала одна из них. — А ты, оказывается, из собственной квартиры попасть не можешь!
— Правильно Маргарита Павловна сделала! — поддакнула другая. — Нечего старших не уважать!
Татьяна молча прошла мимо. Слезы подступали к глазам, но она держалась.
Андрей приехал через сорок минут со слесарем. Пока мастер менял замок, из соседней квартиры выглянула Зинаида.
— Маргарита Павловна все равно узнает! Она придет и опять поменяет!
— Пусть попробует, — мрачно ответил Андрей. — Я в полицию заявление напишу.
Той ночью они почти не спали. Обсуждали, паковали самое необходимое, искали варианты временного жилья в новом городе.
Утром их разбудил дикий грохот. Кто-то ломился в дверь.
— Открывайте немедленно! — орал женский голос. — Я дверь выломаю!
Это была Маргарита Павловна. Андрей вызвал полицию.
Приехавший наряд уже знал их адрес — это был не первый вызов.
— Граждане, может, вам все-таки мирно договориться? — устало предложил старший сержант.
— О чем договариваться? — всхлипывала Маргарита Павловна. — Они меня, мать родную, из квартиры выгоняют! А я им деньги давала!
— Мама, ты дала тридцать тысяч! Квартира стоит три миллиона! — не выдержал Андрей.
— Неблагодарный! Я тебя растила, ночей не спала!
Полицейские увели Маргариту Павловну, пригрозив штрафом за нарушение общественного порядка. Но Татьяна и Андрей понимали — это временное решение.
— Все, хватит, — решительно сказал Андрей. — Ускоряем переезд. Я завтра еду в командировку в тот город, заодно сниму квартиру. Ты пока собирай вещи.
— А если твоя мама опять придет?
— Не открывай. Вообще. Ни под каким предлогом.
Следующие дни были самыми тяжелыми. Маргарита Павловна приходила каждый день. То одна, то с Зинаидой, то с какими-то незнакомыми Татьяне женщинами — видимо, подругами. Они часами стояли под дверью, уговаривали, угрожали, плакали.
Татьяна заперлась в спальне с наушниками, стараясь не слышать криков. Она методично паковала вещи, составляла списки, созванивалась с транспортной компанией.
На четвертый день случилось то, чего она боялась больше всего. Вернувшись из магазина, Татьяна обнаружила свою машину с разбитыми фарами и исцарапанными дверьми. На капоте краской было выведено: «Уезжай одна».
Она даже не стала вызывать полицию. Какой смысл? Камер на парковке не было, свидетелей тоже. А то, что это дело рук свекрови или ее новых подружек — это еще доказать надо.
Вечером вернулся Андрей. Увидев машину, он побелел.
— Все. Завтра грузим вещи и уезжаем. К черту эту квартиру, продадим потом!
— Андрюш, а если она поедет за нами?
— Не узнает куда. Я даже отцу не скажу. Никому. Мы просто исчезнем.
Ночью Татьяна не могла уснуть. Она думала о том, как изменилась их жизнь за последние два года. Когда они только поженились, Маргарита Павловна казалась милой женщиной. Помогала с выбором квартиры, дала денег, пусть и немного. А потом началось…
Сначала просто частые визиты. Потом советы. Потом требования отчитываться о каждом шаге. Контроль над покупками, критика готовки Татьяны, постоянные жалобы на то, что сын стал «чужим».
«Может, мы сами виноваты? — думала Татьяна. — Может, надо было сразу жестко обозначить границы?»
Но было уже поздно думать об этом.
Утром приехала машина из транспортной компании. Двое грузчиков начали выносить коробки и сумки. Татьяна специально выбрала ранее время — семь утра, в надежде, что свекровь еще спит.
Не тут-то было.
Когда выносили уже третью партию вещей, во дворе появилась Маргарита Павловна. Растрепанная, в халате поверх пальто, она бросилась к грузовику.
— Стойте! Куда вы везете вещи моего сына?!
— Мама, уйди, — устало сказал Андрей.
— Куда вы едете? Куда?! — она вцепилась в его куртку. — Ты не можешь меня бросить! Я твоя мать!
— Мама, ты сама довела до этого. Мы хотели жить спокойно, а ты…
— Это все она! — Маргарита Павловна ткнула пальцем в сторону Татьяны. — Она настроила тебя против меня! Разлучница!
Татьяна молча продолжала выносить коробки. Что тут скажешь?
— Я поеду за вами! — кричала Маргарита Павловна. — Найду вас! Вы не скроетесь!
— Поезжай, — вдруг спокойно сказал Андрей. — Ищи. Только мы тебе никогда не откроем. Никогда, слышишь?
Его спокойствие подействовало на мать сильнее любых криков. Она отпустила его куртку и отступила на шаг.
— Андрюша… сыночек… как же так…
— Ты сама выбрала, мама. Сама.
Погрузка закончилась быстро. Маргарита Павловна стояла посреди двора и плакала. К ней подошла Зинаида, попыталась обнять, но та оттолкнула ее.
Татьяна села в машину последней. Обернулась, посмотрела на дом, где они прожили четыре года. На окна их квартиры. На фигуру свекрови, которая все еще стояла во дворе.
«Прощайте», — мысленно сказала она и закрыла дверцу.
Они ехали молча первые полчаса. Потом Андрей включил радио. Заиграла какая-то веселая песня, и настроение начало подниматься.
— Знаешь, а ведь мы свободны, — вдруг сказал он.
— Да, — улыбнулась Татьяна. — Наконец-то.
Новый город встретил их солнечной погодой. Съемная квартира оказалась уютной и светлой. Пока грузчики заносили вещи, Татьяна стояла у окна и смотрела на незнакомые улицы.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер. Она не стала брать трубку.
— Не переживай, — обнял ее Андрей. — Мы купим новые симки. Полностью начнем с чистого листа.
Вечером они сидели среди коробок, ели пиццу и строили планы. Завтра Андрей выходит на новую работу. Через неделю — Татьяна. Нужно будет искать квартиру для покупки, обустраиваться, знакомиться с городом.
— Думаешь, мама успокоится? — спросила Татьяна.
— Надеюсь. У нее своя жизнь, друзья там остались. Может, найдет себе занятие.
Но в глубине души оба понимали — Маргарита Павловна не из тех, кто легко сдается.
Прошел месяц. Жизнь начала налаживаться. Работа у обоих оказалась интересной, коллективы приняли хорошо. Они нашли отличную квартиру в новостройке, оформили ипотеку. Старую квартиру выставили на продажу через агентство.
И тут начались звонки.
Риелтор сообщил, что какая-то женщина приходит на все показы и отпугивает покупателей. Рассказывает, что в квартире плохая энергетика, что там жила «ведьма, которая разлучает матерей с детьми».
— Это точно она, — вздохнул Андрей.
Пришлось снижать цену, искать покупателей через знакомых. В конце концов квартиру продали, хоть и дешевле, чем планировали.
А потом наступила тишина. Три месяца никаких вестей. Татьяна и Андрей начали расслабляться. Может, и правда все закончилось?
Татьяна узнала о визите свекрови от новой соседки.
— К вам тут женщина приходила, — сказала та, встретив Татьяну в подъезде. — Пожилая такая. Спрашивала про вас.
У Татьяны упало сердце.
— Что спрашивала?
— Да так, где работаете, когда дома бываете. Я ничего не сказала, конечно. Мало ли кто.
Вечером они с Андреем обсуждали ситуацию.
— Она нас нашла, — констатировал он.
— Что будем делать?
— Пока ничего. Посмотрим. Может, просто хотела убедиться, что мы живы-здоровы.
Но Маргарита Павловна не собиралась ограничиваться разведкой. Через неделю она появилась снова. На этот раз застала Татьяну дома.
Звонок в дверь был настойчивым и долгим. Татьяна посмотрела в глазок и замерла. Свекровь. Похудевшая, постаревшая, но с прежним решительным выражением лица.
Татьяна не открыла. Села на пол в прихожей и закрыла уши руками.
— Танечка, я знаю, что ты дома! — кричала Маргарита Павловна. — Открой! Нам нужно поговорить!
«Нет, не нужно», — подумала Татьяна.
Свекровь простояла под дверью час. Уговаривала, плакала, угрожала. Потом ушла.
Вечером Татьяна рассказала все Андрею.
— Значит, будет приходить, — мрачно сказал он. — Мама такая — если что решила, не отступится.
— Может, поговорить с ней? Объяснить?
— Тань, мы сколько раз объясняли? Она не слышит.
На следующий день Маргарита Павловна пришла к Андрею на работу. Но там ее не знали и дальше проходной не пустили. Она устроила скандал, пришлось вызывать охрану.
Начальник Андрея вызвал его к себе.
— Андрей Сергеевич, у вас проблемы в семье?
— Это моя мать. Мы… не общаемся.
— Понимаю. Но если это будет мешать работе компании…
— Не будет. Я решу этот вопрос.
Но как решить? Андрей ломал голову весь день. Поговорить с отцом? Но родители давно в разводе, отец живет с новой семьей в другой стране. Обратиться к психиатру? Но принудительно никто мать лечить не будет.
Выход нашелся неожиданно.
Вечером позвонила Татьяна.
— Андрюш, ты не поверишь! Твоя мама у наших соседей квартиру снимает!
— Что?!
— Да! Баба Нина с третьего этажа сдает комнату, вот она и поселилась!
Это был кошмар. Свекровь теперь жила в их доме. Встречи в подъезде, во дворе, у магазина стали неизбежны.
Первая встреча произошла через два дня. Татьяна возвращалась с работы и столкнулась с Маргаритой Павловной у лифта.
— Невестушка! — воскликнула та. — Наконец-то!
Татьяна молча прошла мимо к лестнице.
— Не убежишь! — крикнула ей вслед свекровь. — Я теперь здесь живу! Мы будем видеться каждый день!
Жизнь превратилась в ад. Маргарита Павловна караулила их у подъезда, пыталась заговорить, шла следом до магазина. Начала знакомиться с соседями, рассказывать им свою версию событий.
— Бедная женщина, — говорили сердобольные соседки. — Сын бросил, невестка из дома выгнала.
Татьяна и Андрей старались не реагировать. Но напряжение росло.
Кульминация наступила в выходной. Они возвращались из парка и встретили во дворе целую делегацию — Маргарита Павловна и три соседки.
— Вот они! — воскликнула свекровь. — Андрюша, сынок, поговори с матерью!
— Пойдем, — Андрей взял Татьяну за руку.
— Как не стыдно! — загородила дорогу одна из соседок. — Мать родную не признавать!
— Отойдите, — холодно сказал Андрей.
— Нет, вы послушайте! Она ради вас последние деньги отдала, а вы…
— Какие последние деньги? — не выдержала Татьяна. — Тридцать тысяч пять лет назад?
— Неблагодарная! — взвизгнула свекровь. — Я вам счастья строить помогала!
— Вы нам жизнь испортили! — выкрикнула Татьяна. — Из-за вас мы из родного города уехали! И здесь покоя не даете!
— Я мать! Я имею право!
— Не имеете! — Андрей повысил голос. — Мама, хватит! Оставь нас в покое!
— Никогда! — Маргарита Павловна схватила сына за рукав. — Ты мой сын! Моя кровь!
Андрей резко вырвал руку. Мать пошатнулась, но устояла.
— Все. Хватит. Мы снова переезжаем. Подальше.
— Я найду! Везде найду!
Они ушли домой под неодобрительные взгляды соседок.
— Мы правда будем снова переезжать? — спросила Татьяна.
— А что делать? Она не остановится. Ты же видишь.
— Но мы только обустроились… Работа…
— Найдем другую.
Но в глубине души оба понимали — это не выход. Сколько можно бегать?
Решение пришло от неожиданного человека. На следующий день к ним пришла баба Нина — та самая, что сдавала комнату Маргарите Павловне.
— Деточки, можно поговорить? — робко спросила она.
Татьяна впустила ее. Старушка села на край стула, теребя платок.
— Я пришла извиниться. И предупредить.
— О чем?
— Ваша мама, Андрюша… Она того… Не в себе совсем.
Андрей напрягся.
— Что вы имеете в виду?
— Я сначала не поняла. Думала, просто переживает женщина. А потом… Она по ночам встает, ходит по комнате, разговаривает сама с собой. Говорит, что вы ее на том свете ждете. Что она вас к себе заберет.
Татьяна и Андрей переглянулись.
— И еще… Она таблетки какие-то копит. Я случайно увидела. Целый пакет.
— Какие таблетки?
— Не знаю. Разные. Говорит, от сердца. Но так много…
После ухода бабы Нины они долго молчали.
— Она может навредить себе, — наконец сказала Татьяна.
— Или нам, — мрачно добавил Андрей.
В тот же вечер Андрей позвонил отцу. Долго объяснял ситуацию, просил совета.
— Срочно к психиатру ее, — сказал отец. — Я приеду, помогу.
Но Маргарита Павловна их опередила.
На следующее утро Татьяна проснулась от дикого крика. За окном, во дворе, стояла свекровь и кричала:
— Выходите! Я знаю, как вас вернуть! Смотрите!
Татьяна выглянула в окно и похолодела. Маргарита Павловна держала в руках бутылку с какой-то жидкостью и зажигалку.
— Я подожгу себя! Вы будете виноваты! Всю жизнь виноваты!
Во дворе начали собираться люди. Кто-то вызвал полицию и скорую.
Андрей выбежал во двор первым. Татьяна видела из окна, как он медленно подходит к матери, что-то говорит. Маргарита Павловна пятится, размахивает зажигалкой.
Приехала полиция. Потом скорая. Потом пожарные на всякий случай.
Татьяна не помнила, как оказалась во дворе. Помнила только, как Маргарита Павловна вдруг бросила бутылку и упала на колени. Как выла, раскачиваясь. Как санитары осторожно поднимали ее, вели к машине.
— Поедете с нами? — спросил врач Андрея.
— Да, конечно.
Татьяна осталась дома. Села на кухне, налила себе чаю. Руки дрожали так, что пришлось поставить чашку.
«Как мы до этого дошли?» — думала она.
Андрей вернулся через четыре часа. Выглядел опустошенным.
— Ее госпитализировали. Острый психоз на фоне депрессии. Будут лечить.
— Надолго?
— Врач сказал, минимум месяц. А дальше видно будет.
Они обнялись и долго стояли так посреди прихожей.
— Может, ей станет лучше, — тихо сказала Татьяна.
— Может быть.
Прошел месяц. Потом два. Маргариту Павловну не выписывали — состояние улучшалось медленно. Андрей навещал ее раз в неделю. Возвращался молчаливым и грустным.
— Она меня не узнает иногда, — сказал он однажды. — Называет именем отца.
Татьяна обняла мужа.
— Это не твоя вина.
— Знаю. Но все равно…
Постепенно жизнь наладилась. Без постоянного страха встретить свекровь, без скандалов и истерик. Они начали обустраивать новую квартиру, завели кота, стали планировать ребенка.
Маргариту Павловну выписали через полгода. Она жила теперь в специализированном пансионате для пожилых людей с психическими расстройствами. Андрей оплачивал ее содержание и навещал раз в месяц.
— Она спокойная теперь, — рассказывал он. — Лекарства помогают. Правда, иногда забывает, кто я.
Однажды он предложил Татьяне поехать с ним.
— Ты уверен?
— Врач сказал, это может быть полезно. Для всех.
Пансионат оказался уютным местом за городом. Большой парк, чистые дорожки, ухоженные клумбы.
Маргарита Павловна сидела на лавочке под яблоней. Похудевшая, седая, но спокойная.
— Мама, это я, Андрей. И Таня со мной.
Она подняла голову, посмотрела на них. В глазах мелькнуло узнавание.
— Андрюша? Сынок?
— Да, мама.
— А это… Танечка? Невестка моя?
Татьяна кивнула, не зная, что сказать.
— Хорошая у тебя жена, сынок. Береги ее.
И улыбнулась. Спокойно, без прежней истерики.
Они просидели с ней час. Говорили о погоде, о саде, о том, какие вкусные булочки пекут в пансионате. Маргарита Павловна была спокойна, даже весела. Только иногда замолкала, глядя куда-то вдаль.
Когда прощались, она вдруг взяла Татьяну за руку.
— Прости меня, доченька. Я… Я не хотела зла. Просто боялась потерять сына.
— Все хорошо, Маргарита Павловна.
— Приезжайте еще. Вместе.
По дороге домой они молчали. Потом Андрей сказал:
— Спасибо, что поехала.
— Она правда изменилась.
— Лекарства. И терапия. Врач говорит, у нее было тревожное расстройство годами. Никто не лечил, вот и дошло до психоза.
Татьяна задумалась. Сколько боли можно было избежать, если бы Маргарита Павловна вовремя обратилась за помощью. Или если бы они сами раньше поняли, что дело не в характере, а в болезни.
С тех пор они навещали свекровь вместе. Раз в месяц, иногда чаще. Маргарита Павловна всегда радовалась их приезду, расспрашивала о работе, о планах. Когда Татьяна забеременела, свекровь плакала от счастья.
— Внук будет! Или внучка! Как хорошо!
Она вязала пинетки, шапочки, готовила приданое. Персонал пансионата говорил, что она всем рассказывает о будущем внуке, показывает фотографии Андрея и Татьяны.
Девочка родилась весной. Назвали Машей. Когда ей исполнился месяц, привезли показать бабушке.
Маргарита Павловна держала внучку на руках и тихо плакала.
— Красавица. Вся в маму.
— И в бабушку, — улыбнулась Татьяна.
Свекровь посмотрела на нее с благодарностью.
— Спасибо тебе, доченька. За все спасибо.
Жизнь наладилась. Не так, как мечталось когда-то — большой дружной семьей. Но по-своему хорошо. Спокойно. С пониманием и прощением.
Иногда Татьяна думала о том, что было бы, если бы они не уехали тогда из родного города. Дошло бы до такого же финала? Или удалось бы избежать?
Но прошлого не изменить. Можно только принять и жить дальше. С уроками, которые преподнесла жизнь. С пониманием, что иногда за агрессией и навязчивостью скрывается страх и болезнь. С готовностью прощать.
— О чем задумалась? — спросил Андрей, обнимая жену.
— Да так. О том, как все сложилось.
— Жалеешь?
— Нет. Просто думаю… Мы ведь могли потерять друг друга из-за всего этого.
— Но не потеряли. Наоборот, стали сильнее.
Маша заплакала в кроватке. Татьяна пошла к дочке, взяла на руки.
— Тише, малышка. Мама здесь.
За окном светило солнце. Впереди была целая жизнь. Своя, настоящая, без страхов и обид. И это было главное.