Юра влетел вечером в квартиру и скидывая на ходу туфли, затараторил:
— Арин, собери мне быстренько с собой одежду дня на три-четыре!
— В командировку опять? — жена нахмурилась. В голове пронеслась мысль, что шестые выходные он пропадает на работе, а она скучает одна.
— Да, генеральный сказал, чтобы через два часа на вокзале был. — он положил сумку на тумбу у входа и расстёгивая на ходу рубашку, резко открыл дверь в ванную со словами: — Не тормози, некогда! И ужин погрей! Есть хочу, сил нет!
— Юр, а отказаться нельзя? — спросила Арина, когда муж почти закрыл дверь.
— Ты хочешь, чтобы мы ипотеку все тридцать лет выплачивали, что ли?
— Нет…
— Ну, тогда не ной. Давай, давай, шевелись! — он заперся и Арина услышала шум воды в душевой.
Глубоко вздохнув и опустив плечи, прошлёпала в кухню, где поставила тарелку с едой в микроволновку. Потом прошла в спальню и привычным жестом достала сумку из шкафа, куда принялась быстро, но аккуратно складывать рубашки, брюки и бельё супруга.
Умом она понимала, что подработка мужа очень помогает им с оплатой ипотеки, она и сама устроилась на вторую работу — ночным сборщиком заказов, но то, что Юру отправляли в командировки всё чаще, да ещё и по выходным, вызывало настоящую тоску. В такие дни она, если не была занята на новом рабочем месте, лежала на диване и скучая без любимого, смотрела телевизор или листала соцсети.
Застегнув молнию, Арина прислушалась: пришло сообщение на телефон мужа, потом ещё и ещё, потом они посыпались одно за другим. Любопытство пересилило, и женщина, никогда раньше не позволяющая себе лезть в личное пространство супруга, разблокировала аппарат, достав из сумки. Пароль она знала — он особо и не скрывал его, (видимо, был уверен, что жена никогда не возьмёт смартфон без спроса), поэтому без труда открыла переписку с контактом «Булечка».
То, что она увидела, привело в шок. Сообщения всё приходили, а на них — взрослая, если не сказать, пожилая женщина в белом кружевном белье фотографировала себя на постели в самых разных позах и подписывала снимки пошлыми фразами.
Арина закрыла чат — её передёрнуло от отвращения. Сердце застучало так, будто тысяча поездов одновременно пролетели по рельсам мимо неё, в ушах загудело. Под «Булечкой» ниже значился контакт «Милашка» и Арина, превозмогая отвращение, открыла сообщения.
Здесь история почти в точности повторилась — другая матрона в полуголом виде трясла перед камерой многолетним целлюлитом. Но поразило Арину не только это — под всеми фото стояли сердечки, поцелуйчики и цветочки от Юры! И ниже она прочла, как он планирует провести с женщиной время в эти выходные, в красках расписывая подробности.
Арину замутило. Не выпуская телефон из рук, она выбежала на балкон и настежь распахнула окно. Вдохнув морозный воздух, закрыла глаза и брезгливо скривившись, представила, как муж спит с этими взрослыми женщинами. О том, что Юра может быть извращенцем, она и предположить не могла — никогда он не показывал особой страсти к возрастным отношениям. Напротив, подчёркивал всегда, что не видит смысла встречаться с подругами старше себя. Как минимум, с ровесницами, а лучше — моложе лет на пять, какой и была двадцатичетырёхлетняя Арина.
Под «Милашкой» высветилось имя «Крошка» и Арина, чувствуя даже некий азарт, тоже нажала на переписку. «Крошкой» оказалась женщина лет шестидесяти, которая весила, как минимум, центнер, если не больше. Здесь фото были совсем уж откровенными, и скривившись от омерзения, она пролистнула вниз, прочла несколько его пошлых комментариев и зажмурилась, закрыв рот рукой.
В этот момент в спальню зашёл Юра. Увидев смартфон в руках у жены, он сильно изменился в лице и побледнел, поняв, что Арина всё знает.
— Ты… Зачем ты взяла мой телефон?.. — сказал он хрипло.
— Он пищал не переставая. — разочарованно ответила Арина. — Вижу, что за подработки у тебя. — она приблизила фото голой «Крошки» к лицу мужа. — Объяснишь?
Его словно сковало льдом — не двигаясь, он смотрел то на жену, то на фото, и открывал рот. Потом немного придя в себя, сказал:
— Зря ты это сделала. — и выхватил смартфон. — Я тебе доверял, а ты?!
— Ты?! Мне?! Доверял?! — Арина задрожала — в спину дул холодный воздух. — Ты это, — она кивнула на аппарат в руках супруга, — называешь доверием?!
— Я же ради нас старался! Деньги, думаешь, откуда?
— Что?! Ради нас?! То есть, следуя твоей логике, я могла бы идти на панель и так подрабатывать? И тебя бы это устроило?
— Не сравнивай! Я — это совсем другое дело.
— Это, правда, другое. Я бы так не смогла… — она смахнула слезу. — То есть, я — днём в офисе тружусь, в ночные смены на ледяном складе вкалываю, без рук, без ног домой прихожу, сплю по четыре часа в сутки, а ты в постельках кувыркаешься? Это теперь называется «доверием»?
— Не переворачивай! — Юра скинул полотенце и невозмутимо начал одеваться в спортивный костюм, забыв про ужин. — Если бы я знал, что тебе нельзя доверять, завёл бы другой телефон, о котором ты бы и знать не знала. — он провёл рукой по волосам и выпрямился. — И вполне себе спокойно принимала бы от меня эти деньги, не подозревая, как я их заработал.
— Ты хочешь сказать, что тебе не стыдно?!
— Нет. — он застегнул куртку. — Я стараюсь ради нас. Не хочу до пенсии за квартиру платить.
— Но есть же другие, нормальные методы заработка? — Арина распахнула глаза.
— Я искал и мне ничего не подошло. — натянув кроссовки, он свысока посмотрел на жену и криво усмехнувшись, сказал: — Не думал, что ты полезешь в мой телефон. Зря ты это сделала. Сама же всё и разрушила. Теперь даже не знаю, как дальше с тобой жить.
Арина ошеломлённо захлопала ресницами и даже не нашлась, что ответить. Потом очнулась от такой наглости и воскликнула:
— Это я же теперь и виновата?! Ты в своём уме?!
— Я перед свадьбой тебе что сказал? Что мы должны доверять друг другу безоговорочно. Ты это условие не выполнила. Поэтому пока, после возвращения, я поживу на съёмной, а ты подумай о своём поведении. — он хлопнул за собой дверью, не сказав больше ни слова.
Арина была так ошарашена, что даже не плакала, только моргала и морщила лоб. Отчаяние накрыло её вечером, когда она, едва запихнув в себя чай с кусочком хлеба, легла спать. Напротив кровати висели свадебные фото в рамках, на которых они, счастливо смеющиеся, выпускают в небо голубей. Это было всего два года назад! И ей стало так обидно, больно и страшно, что пододеяльник, подтянутый к подбородку, стал мокрым от слёз за несколько секунд.
Заснув далеко за полночь, она проснулась утром разбитой, словно её переехал грузовой состав, и зацепив, бросал о рельсы несколько километров. Однако, разум был совершенно ясен и Арина встала с точным знанием, что делать дальше.
Первым делом она подала на развод. Потом написала Юрию о том, что хочет продать квартиру, которую они взяли в ипотеку. Он долго молчал, и ответил лишь через несколько часов, уговаривая её не горячиться.
«Ты совсем, что ли? — вспылила Арина. — После того, что узнала, я даже на сто метров к тебе приближаться не хочу! Не хочешь мирно, пойду в суд!».
Юрий почти месяц тянул время, обещая поехать в банк, но так никуда и не пошёл, пока Арина сама не обратилась к банковским работникам и к риелторам. Юра строил из себя невинную овечку, пытался снова перевалить всю вину на супругу, но Арине так хотелось побыстрее закончить эту историю, что она чаще молчала, чем отвечала на его колкости.
После продажи квартиры на руках у Арины осталась некоторая сумма, которую она потратила на первый взнос и взяла небольшую однокомнатную студию.
Слышать о бывшем муже без содрогания она не может до сих пор, хотя прошёл уже год. Справившись с душевной пустотой, она потихоньку приходит в себя и учиться жить с новыми силами, надеясь на лучшее. Единственное, о чём она не жалеет, так это о том, что тогда поступилась своими принципами и «влезла» в телефон бывшего мужа. Иначе даже страшно представить, сколько бы ещё длилась эта «доверчивая» идиллия и сколько грязи он бы приносил домой…
Чего от жизни хочется теперь… (Ирина Самарина-Лабиринт)
Чего от жизни хочется теперь?
Да просто меньше боли и потерь.
И чтоб не ныло сердце по ночам.
И чтоб не ранить близких сгоряча…
Я заново свой путь пройти смогу,
Но я не пожелаю и врагу
Тех рек солёных слёз из карих глаз.
Беду я знаю в профиль и анфас.
И точно знаю, в каждом сердце есть
Тот уголок, куда не нужно лезть.
Там спрятана от всех глухая боль.
Там семь замков чугунных и пароль.
И у кого улыбка шире всех,
В ком видится и счастье, и успех,
Тот просто пережить потери смог,
Когда его беда сбивала с ног.
А полностью счастливых нет вокруг.
Кого-то слишком больно предал друг…
Кого-то надломал поток утрат.
И ценится теперь вдвойне закат.
А вслед за ним всегда рассвет спешит.
Он из надежд, любви и веры сшит.
Чего от жизни хочется теперь?
Да просто меньше боли и потерь.
Автор стихотворения: Ирина Самарина — Лабиринт.